— Близость обнаженного монгрельского тела привела к вполне предсказуемому результату: блонди мучительно захотелось взять своего Рики, хотя он понимал, что пет серьезно болен и время для любовных игрищ совсем не подходящее.
— Круто! — обрадовался Рики — он уже почти год не общался с другими петами Эоса.
В прошлом монгрел записал их всех в хамы и снобы, и дело кончилось тем, что он однажды подпортил физиономию Энифу, на редкость наглому типу — на свободной вечеринке тот подставил ему подножку. Как ни странно, Ясон тогда совсем не рассердился, но с тех пор на вечеринки Рики с собой не брал и никогда не выставлял для спаривания.
Внезапно Рики почувствовал, что блонди возбужден, и улыбнулся.
— Да у тебя стояк!
— Боюсь, ты прав.
— Тебе помочь… чем-нибудь?
Теперь улыбнулся Ясон.
— Спасибо, пет, но ты еще нездоров. Однако, — он встал и запер дверь, — я могу сам позаботиться об этой проблеме, любуясь твоим телом.
Со вчерашнего дня блонди ни разу не имел возможности кончить, и теперь чувствовал, что того и гляди взорвется.
— Как в добрые старые времена, — ехидно прокомментировал пет. — С единственной разницей — я не в цепях.
— Просто лежи и отдыхай. Мне достаточно лишь смотреть.
— Если это всё, что тебе нужно, какого хрена ты вечно заставлял меня показывать шоу? — парировал Рики.
— Потому что это заводит намного сильнее, — прошептал Ясон. — Но сейчас тебе не обязательно показывать для меня шоу, хотя ты мог бы раздвинуть ноги пошире, чтобы мне было лучше видно.
Блонди вытащил набухший болезненный член и встал у кровати, глядя на Рики сверху вниз. Монгрел даже в таком состоянии был необычайно красив. Он лежал на постели, раскинув ноги, слабый и беспомощный, и это так разожгло аппетит хозяина, что тот принялся с места в карьер надраивать свой крепкий ствол.
Рики пялился на него во все глаза. Ему нечасто доводилось видеть, как хозяин удовлетворяет сам себя. Даже когда монгрел только попал в Эос, Ясон всегда заставлял его показывать шоу в полутьме, а сам скрывался в глубокой тени и наблюдал, держась на расстоянии, незримый и безликий. Иногда Рики удавалось краем глаза заметить, как он ласкает себя, но еще ни разу блонди не делал этого так, как сейчас — в открытую, при ярком дневном свете.