Укрощение Рики (ЛП)

— Ну что, придешь сегодня ко мне в постель?

— Приду.

Лицо охранника осветилось улыбкой.

— Отлично! Хотя мне, вероятно, следует тебя предупредить… — начал он, но осекся, пытаясь решить, стоит ли оставлять Таи путь к отступлению.

— Предупредить о чем?

Оди пристально смотрел на него, и взгляд его сделался абсолютно серьезным.

— Помнишь, что я сказал — что ты можешь трахнуть меня? Я не отказываюсь от своих слов. Но… должен сознаться, Таи, я очень надеюсь, что сегодня вечером… ты тоже позволишь мне тебя взять.

Таи не сводил с него глаз, и сердце его колотилось как бешеное.

Просьба Оди не стала для него неожиданной, и он сам не понимал, что заставляет его так сильно волноваться. Но при одной мысли о предстоящей ночи его охватывал зябкий страх.

Молчание повара слегка обескуражило Оди. Наклонившись, он поцеловал парня в лоб.

— Я не настаиваю. Просто подумай об этом.

— Хорошо, подумаю.

На этом и порешив, они встали с кровати, оделись и возвратились в главный зал. Когда они покидали комнату Оди, мимо прошел Тома — он как раз направлялся к себе.

Фурнитур мгновенно догадался, что происходит между этими двумя, и с ревнивой досадой отвел взгляд в сторону."

"Значит, Оди уже занят… Его заполучил Таи. Неожиданное открытие расстроило Тому, хотя он и сам не смог бы объяснить почему. В конце концов, насколько он понял, они оба оставались полноценными мужчинами, и было бы глупо надеяться, что у охранника проснется интерес к какому-то кастрату, не способному в полной мере ответить на его чувства.

К Томе никто никогда не проявлял интереса.

Пустое место, мебель, прислуга, чье единственное предназначение — выполнять приказы хозяина да присматривать за петами… Он вошел в свою комнату и тяжело привалился к двери, пытаясь выкинуть из головы мрачные мысли.

Фурнитур обожал перемывать кости другим, но сам был склонен к резким перепадам настроения и с легкостью впадал в депрессию. Подробности чужой личной жизни вызывали у него нездоровый интерес лишь потому, что в его собственной не происходило никаких достойных внимания событий.

Оживленное лицо, улыбка, блестящие глаза — всё это было лишь маской, которую он надевал в компании Сариуса, Ру и прочих собратьев. И маска эта надежно скрывала его настоящие чувства и пустоту его одинокого сердца.

Сердца, не знавшего любви.

Припарковавшись у здания Синдиката, Ясон не спешил выходить из автомобиля, наглаживая свой член. Он намеренно приводил себя в возбужденное состояние, рассчитывая, что это поможет ему обыграть Юпитер.