— Ясон!
— Да, любовь моя?
— А что, по-твоему, будет, когда мы умрем?
Вопрос застал блонди врасплох, и он ответил не сразу.
— Ты думаешь об этом… о Кее?
— Ага, — признался Рики. — Как ты считаешь, где он сейчас?
— Нигде, пет, но, что касается его тела, оно, вероятно, всё еще в океане.
— То есть, ты хочешь сказать… Ты не веришь в то, что с нами что-то происходит? В смысле, после нашей смерти?
— А ты уверен, что хочешь узнать мое мнение?
— Уверен. Скажи!
— Ну, что ж. Я верю, что после гибели тела наша личность бесследно исчезает.
Рики помолчал. Взгляды Ясона его не слишком удивили, только вот картина вырисовывалась какая-то уж слишком мрачная…
— А Катце верит, что после смерти Астраджия заберет его в двадцать первое измерение.
Блонди снисходительно улыбнулся.
— Да, с верованиями Катце я знаком.
— А Таи, тот поклоняется Арме. Он говорит, что после смерти мы все снова растворимся в Арме — ну, или что-то в этом духе.
— С этим учением мои взгляды согласовываются гораздо лучше. Если заменить Арму на энергию, суть от этого не изменится.
— Но… Таи считает, что Арма — нечто большее, чем просто энергия.
— Никто не запрещает ему верить во всё, что угодно.
— Значит, ты считаешь, что это чушь собачья?
— Я считаю, все эти… идеи необходимы тем, кто не способен принять истину такой, как она есть.
— А хочешь узнать, во что верю я? — помолчав, спросил Рики.
— Хочу, пет. Скажи!
— Я думаю, что всё это — и жизнь, и смерть — одна сплошная загадка. И невозможно понять, что есть истина. Так что… может, прав Катце. А может, и Таи. Или даже ты. Не исключено, что где-то даже существуют демоны… или призраки.
Тут Ясон не выдержал и рассмеялся.
— Только не говори, что веришь в призраков, пет!
— Не верю, — поспешно ответил Рики — ему всё еще становилось не по себе, когда он вспоминал ночь, проведенную в Дана Бан.
— Хотелось бы надеяться. Ты слишком умен, чтобы верить в подобную чепуху.
— Но откуда ты знаешь, что призраков не существует?
— После того, как тело распадается, не остается ничего, что могло бы поддерживать жизнь призрака.
— Но ты не можешь этого знать! А что, если призраки — это такие… остаточные энергии?
Ясон улыбнулся — аргумент показался ему не лишенным смысла.