В морозильной камере хранился контейнер с тарнаксиевым сидром, который Тома по ошибке принял за персиковую воду. Читать по-аристийски он не умел и на ярлычок на боку контейнера не обратил ни малейшего внимания.
Вот как случилось, что в морозильнике оказалась целая чаша колотого льда из сильнейшего афродизиака, которая ждала своего часа, словно заложенная под пентхаус бомба замедленного действия.
— Командор приземлился! — объявил Тома, прочитав входящее сообщение. — Сейчас он находится в космопорте.
К приему гостя всё было давно готово, но, услышав эту новость, все забегали как посоленные, словно предстояло еще переделать кучу всяких дел. Единственное исключение составил Ясон, невозмутимо восседавший в любимом кресле. Он весь день ждал, что Рики по собственной воле выйдет в главный зал, но монгрел дулся и носа не казал из своей комнаты.
— Тома! — не выдержал наконец Ясон. — Пришли ко мне Рики!
— Слушаюсь, хозяин! — с легким поклоном ответил фурнитур и чуть ли не вприпрыжку помчался в комнату пета — он так нервничал из-за визита высокого гостя, что энергия в нем била ключом.
Дверь Рики оказалась заперта.
— Господин Рики! — позвал Тома. — Хозяин Ясон желает вас видеть!
Изнутри послышалось недовольное бухтение. Через несколько секунд дверь отворилась, и на пороге показался монгрел. Когда Тома увидел его в неглиже — точнее, в одних трусиках из металлических колечек, почти не скрывающих пах, — он лишь нечеловеческим усилием сумел удержаться от смеха.
— Какого хрена ты тут лыбишься? — возмутился Рики.
Тома помотал головой.
— Просто так. У меня губы… сами собой растягиваются. — Он сжал губы поплотнее, но это не слишком помогло.
— Ну да, я сам знаю, что выгляжу смешно.
— Вообще-то, ты выглядишь… очень сексуально.
Пет фыркнул и молча прошел мимо.
Рики проторчал в своей комнате целый день. Он злился, но сильнее злости была обида. Наказание его взбесило, необходимость разгуливать по пентхаусу в дурацком виде казалась унизительной, к тому же Ясон назвал его «грязным монгрелом», и от этого стало больно чуть ли не до слез.
Остыв и поразмыслив, Ясон пришел к выводу, что напрасно позволил гневу взять над собой верх. Он вовсе не собирался использовать секс в качестве наказания — но поступил именно так.