Теперь пет оказался прочно зафиксирован в невероятно унизительной позе, с открытой для любопытных взглядов пламенеющей задницей. Держа лопатку обеими руками, Ясон добавил еще несколько мощных ударов, пока пет не взмолился о пощаде во весь голос.
— Ясон, прошу! — кричал он с лицом таким же красным, как и его ягодицы. — Пожалуйста, хватит!
— Хочешь, чтобы я перестал, да? А сам-то ты разве остановился? — припомнил ему блонди и еще разок-другой припечатал его несчастные тылы. Затем он оставил лопатку на сиденье кресла, прямо перед носом монгрела, чтобы тот волей-неволей был вынужден на нее смотреть.
Вернувшись в любимое кресло, блонди с удовлетворением оглядел результаты своих трудов. Теперь пету найдется, над чем поломать голову… Задница Рики, багровая и опухшая, послужит для всего пентхауса убедительным символом власти и непререкаемого авторитета хозяина.
Востан улыбнулся, его глаза загорелись похотью.
— Если ты подойдешь и оседлаешь мой член, я отдам тебе половину моей империи, — прошептал он так тихо, чтобы его мог расслышать один лишь Ясон.
Он еще немного раздвинул бедра и с видом искусителя принялся наглаживать свой пах. Ясон негромко рассмеялся и отвел взгляд.
— Я вовсе не собирался шутить, — чуть громче добавил командор. — Ты устроил потрясающий спектакль…
— Эта фигня давит на живот, — пожаловался Рики. — Как долго мне еще тут корячиться?
— Пока я с тобой не закончу, — спокойно ответил Ясон и пригубил вино.
— А на хрена здесь этот кубик? — не удержавшись, спросил измученный любопытством монгрел.
— Ах, да! Спасибо, что напомнил. Вторую часть твоего наказания я оставляю на волю случая, причем все жители пентхауса смогут внести в это благое дело свой посильный вклад. Количество ударов будет зависеть от того, какая цифра выпадет на кубике.
— Что?!!
— О, да это просто праздник какой-то! — воскликнул Востан и допил вино. — Обожаю азартные игры.
— Тогда, вероятно, вы не откажетесь открыть счет, командор?
— С превеликим удовольствием!
— Что за ересь? — возмутился Рики.
— Осторожнее, пет. Ты не в том положении, чтобы хамить всем подряд.
Прикусив губу, Рики с огромным трудом сдержал рвущиеся наружу ругательства. Он слышал, как командор приблизился, стуча каблуками сапог, и теперь мог лишь надеяться, что капризная фортуна будет на его стороне.