— Что… ты делаешь?
— Молчать!
Блонди обошел кровать и привязал правое запястье пета к другому столбику. Теперь монгрел его не видел и, ожидая своей участи, мог только гадать, что же еще задумал хозяин, и сердце его томительно замирало.
— Раздвинь ноги, — прозвучал новый приказ.
Рики подчинился и нервно поежился, когда в ответ ничего не произошло. Внезапно Ясон оказался на нем, целуя и покусывая его шею. Рики не хватало воздуха: тяжелое, горячее тело хозяина возбуждало запредельно. Дразня его, блонди плотно прижался к заветному входу, но внутрь не спешил.
— Хочешь, чтобы я тебя трахнул? — спросил он шепотом.
Рики еще никогда не слышал от него подобных выражений, и от вожделения содрогнулся с головы до пят.
— Да, пожалуйста, — сглотнув ком в горле, выдавил он.
Против всякого ожидания, Ясон вдруг куда-то исчез, и озадаченный Рики ужом извернулся, чтобы поглядеть себе за спину. Блонди сидел на пятках и плотоядно обозревал такое доступное и беззащитное тело. Поддавшись порыву, он от души припечатал ладонью голый зад своего пета.
Монгрел вскрикнул, скорее от неожиданности, чем от боли, хотя его ягодицы еще не расстались со следами прошлого наказания. Ясон наподдал ему снова, на этот раз куда сильнее.
— За что ты меня бьешь? — возмутился Рики.
— Хочу — и бью, — последовал ответ, а за ним — очередной шлепок.
Безуспешно пытаясь вырваться из крепких пут, монгрел чувствовал себя беспомощным, как малое дитя.
— Больно же! — взвыл он.
— А теперь — как? — хозяин обрушил на него особенно мощный удар, и Рики издал вопль, в котором боль мешалась с яростью.
— Твою мать, Ясон, отвали уже, нахрен! Тварь!
— Ага! — воодушевился блонди. — Вот у нас и повод появился!
— Нет! Ясон, пожалуйста!
Блонди продолжил лупить своего пета, чья измученная задница горела таким огнем, что из глаз покатились слезы.
— Пожалуйста, хватит! — умолял Рики. — Прошу!"
"Заметив слезы, блонди, наконец, остановился. При виде содрогающегося от рыданий тела волна похоти накатила с новой силой, и он опять улегся на своего пета сверху, нежно вылизывая мокрую соленую щеку.
— Тише, пет! Прости меня. Не удержался. Сейчас мы все исправим.
Снова сев на пятки, он приподнял бедра Рики и скомандовал:
— Встань на колени.
Монгрел подчинился, и Ясон принялся доставлять ему удовольствие тем способом, который Рики так любил, внедряясь кончиком языка в его туннель. Пет охнул и застонал, весь во власти невыразимо приятных ощущений, притупивших остальные чувства.