– Какого дела?
– Влад – видящий, он будет нашим проводником в мире Нави, а Шурик – снайпер.
– Илья тоже снайпер.
– Гром, – недовольно оборвал друга Пашин.
– Да я что, я не возражаю, – пожал плечами Антон, – еще один снайпер не помешает. Единственная закавыка – дети. Валерия не согласится оставить девочек. Да и я не буду чувствовать себя спокойно.
– Положитесь на меня, – сказал Георгий. – С ними останется Милолика и надежная охрана.
– Я поговорю с Валерией, – сказал Илья.
– Тогда я не возражаю. Когда выступать?
– Завтра в ночь.
– Что еще за фигня? – поднял брови Антон. – От чего нас надо чистить? Я не радиоактивен и не заразен.
– Дело не в заразе, – раздался басовитый голос, и в палату вошел Иннокентий, задумчиво-строгий и сосредоточенный. – Как сказал один умный человек: «В борьбе между собой и миром лучше оставаться на стороне мира».
– Кафка… – пробормотал Данила.
Волхв посмотрел на него с любопытством и одобрением.
– Молодежь читает Кафку?
Данила смутился.
– Не только…
– Молодец, одобряю, для широты мировоззрения надобно знать работы философов старой школы. А обряд очищения – это вовсе не душ и не санитарная обработка, други мои. Вам скоро придется бороться с самими собой, чтобы сохранить чистое незамутненное сознание и не поддаться окрутным морокам, поэтому высказывание Кафки вполне соответствует этому процессу. Оставайтесь на стороне мира. Что касается обряда, то это скорее корректировка внутренних энергоинформационных связей.
Иннокентий вдруг сделался похожим на мужчину в белом костюме, который недавно спасал Максима и Данилу от милиционеров, и они во все глаза уставились на него, осознавая, кто им помогал на самом деле.
– Или у вас есть возражения? – продолжал волхв.
– А как же наши женщины? – спросил Илья. – Им не нужна… э-э, корректировка?
– Нужна, однако обряды очищения дозированы по времени и по качеству, для мужчин и женщин они разные, поэтому ваши берегини пройдут корректировку отдельно. Да и к каждому из вас нужен индивидуальный подход.