– Мы с вами! – заявила бледная от волнения Владислава.
– Вы останетесь! Позовете нас, когда Данила соберет Володарь.
– Я тоже пойду, – решительно сказал Ратников.
Мужчины оставили рюкзаки у тумбы, метнулись к двери бункера, исчезли в дыму.
Максим нерешительно посмотрел им вслед, топчась на месте.
– Мне надо с ними…
– Там нужны иные навыки, – остудила его порыв Валерия. – У тебя другая задача.
Бой продолжался еще какое-то время, постепенно затихая.
Данила, сосредоточенный на своем творении, перестал отвлекаться, начал составлять рунный крест быстрее.
Лик Зверя на плите Врат несколько раз содрогнулся, сбрасывая на пол дощечки, будто понимая, что сейчас произойдет, и пытался остановить людей. Наконец Данила закончил руновязь, выпрямился, держа в руке последнюю дощечку, с руной СВА.
– Готово!
Владислава подбежала к двери, осторожно высунула голову в пробитую зазубренную дыру.
– Илья!
Сквозь треск автоматных очередей прилетел странный звук, похожий на визг и хохот одновременно.
Владислава отшатнулась, беспомощно оглянулась на застывших Максима и Данилу.
– Не слышит…
Максим посмотрел на Данилу. Тот кивнул.
– Спой!
Певец подбежал к двери, высунулся, в дверь сыпанула струя пуль, он отскочил, меняясь в лице, но глянул на встревоженные лица женщин и, стиснув зубы, снова подступил к двери.
– О-о-до-о-ле-е-н-нь! – раздался его гулкий, с вибрирующими обертонами голос.
Звук птицей метнулся по залам подземелья, перебивая все остальные звуки, заставляя вибрировать сам воздух и порождая серии хлестких отголосков.
Стрельба стихла.
Затем в двери возник Георгий с пистолетом-пулеметом в руке.
– Готово, – указал на крест рун Максим.
Витязь кивнул, исчез, будто растворился в воздухе, но через две секунды появился снова. За ним в бункер вбежали Пашин с Громовым и двое парней, с которыми Витязь собирался идти в поход.
– Где Ратников? – оскалился Антон.
Георгий окинул помещение быстрым взглядом, метнулся назад. Тотчас же за дверью началась ожесточенная пальба.
Илья хотел было последовать за ним, но возникший на пороге Иннокентий остановил его:
– Уходите!
– Но Терентий…
– Он ранен.
"– Гадство! – скрипнул зубами Антон. – Зачем совался?
В бункере появился Георгий, поддерживающий едва передвигающего ноги Ратникова. Терентий прижимал к груди окровавленную руку.
– Зацепило вот, – криво улыбнулся полковник. – Подрастерял я кондиции на кабинетной работе.
– Его нельзя здесь оставлять, – буркнул Илья.