– Мы никому не причиним зла!
– Пожалуйста! – добавила Валерия и тоже – звонко, гулко, будто атмосфера Кромки внезапно обрела качества резонатора.
Мара и Змей переглянулись совсем по-человечески, в буквальном смысле слова, как бы пребывая в некотором замешательстве. Затем дракон снова сунул голову к мосту, разинул дымящуюся пасть, и мужчины не выдержали, открыли огонь.
Очереди из пистолетов-пулеметов Ратникова и Антона скрестились на «слепой» морде зверя, пуля из винтовки Шурика угодила ему в глаз «живой» головы, а стрела Влада – в другой.
Женщины не удержались на ногах, падая от сотрясения «позвонков» настила. Валерия заскользила к краю «позвонка», пытаясь зацепиться за его неровности. Антон метнулся к ней, как молния, в акробатическом прыжке схватил за руку, дернул и остановил падение. К нему подскочили Илья и Данила, помогли оттащить Валерию от края моста и подняться на ноги.
Богиня ночи, вернее, ее «программно-виртуальное» воплощение свело брови к переносице, глядя на своего спутника, явно получившего довольно болезненное потрясение.
– Отходим! – бросил Илья.
Мара шагнула к дракону, дотронулась до его мерцающей огнями шкуры. Рука ее превратилась в струю синего, с алыми искрами дыма, расплылась по головам зверя текучим слоем, и тот перестал мотать головами, успокоился. Однако тут же ринулся вперед, настроенный отомстить обидчикам.
И в этот момент за спинами стражей Калинова Моста, за дальними холмами, показалась светящаяся белая фигура.
Дракон оглянулся. Его спутница тоже.
Десантники замерли, выставив стволы оружия перед собой, готовые сражаться не на жизнь, а на смерть…
Великан приблизился, вздымая пыль, напоминая былинных богатырей: громадный, в длинной белой рубахе, подпоясанный красным кушаком, в полосатых штанах и лаптях, с длинными седыми волосами, перехваченными красной лентой, с грозным и мрачным лицом судии.
Впрочем, иногда Илье, да и остальным тоже, мерещилось, что великан одет в кольчугу, а на голове у него шлем с бармицей, но эти видения тут же исчезали.