– Спать хочешь?
– Н-нет! Кто… вы?
Иннокентий покосился на Георгия.
– Он летописец Рода, – сказал Витязь. – Тот, кто знает истинную историю славянства, Рода русского и вообще человечества. Зимой мы с ним кое-что рассказали тебе, приоткрыли завесу тайны, сегодня, накануне Купалы, хотелось бы дать тебе еще часть знания.
– Зачем?
Гости переглянулись.
– Хороший вопрос, – проговорил Иннокентий, глядя на Бусова с легкой озабоченностью. – Не ошиблись ли вы, ратники, с избранником?
Максим покраснел, осознав, что своим дурацким вопросом породил в душе потворника-летописца тень сомнения.
– Не ошибается только лежачий камень, – философски откликнулся Георгий. – Хотя я уверен, что мы не ошиблись. Просто он еще молод и полон уверенности, что живет правильно.
– Может быть, свозить его в Калугу, на празднование Купалы? Он многое бы взял, да и очистился бы здраво.
– Предложи.
– Поедешь? – спросил Иннокентий, продолжая изучать Максима прищуренными светло-серыми глазами.
– Почему в Калугу? – пробормотал Максим.
– Потому что это место ближе всего к Москве. Празднование проводит Союз славянских общин, на капище Гамаюнщина под Калугой, завтра вечером, со среды на четверг.
– Мне это необходимо?
– Кто знает? Нам кажется – да.
– Что это за праздник в будний день? – Максим уловил усмешку в глазах Иннокентия, заторопился: – То есть я слышал про Ивана Купалу, конечно, но не очень интересовался…
– Потому что люди не знают ни своих корней, ни традиций. Морочение народа достигло максимума.
– Я не знал…
– Большинство твоих сверстников в таком же положении. Но ты изъявил желание поглубже узнать истинную Славянскую летопись, поэтому я пришел поговорить с тобой перед тем, как ты начнешь учиться видеть Правду.
Максим перевел взгляд на Георгия.
– Мне обещали… научить петь «всем телом»…
– Так и будет, – кивнул Витязь. – Но перед тем, как начать изучение благозвучия, ты должен узнать Гамаюновы песни, пробуждающие людей ото сна.