Пулеметчик либо находился в растерянности, либо спешил, но пули длинной очереди легли метрах в шести перед наступающей шеренгой спецназа.
Бойцы залегли. И Вербина, и Дементьева. Вербин крикнул:
– Кто видит, откуда ведется огонь по подгруппе Дементьева?
Ответил находившийся крайним справа прапорщик Богун:
– Из второй по правой стороне усадьбы, точнее из сарая, стоящего у дувала.
В это время оттуда вновь ударил автомат.
– Командир, похоже, стреляет один и тот же дух!
Но тут же стрельбу по подгруппе Дементьева открыли и с крыш соседних домов.
Вербин повернулся к расположившему слева старшему лейтенанту Викторову:
– Костя! «Муху» к бою! Цель – пулеметчик.
– В доме могут быть женщины и дети.
– Знаю, но пулемет не даст нам работать. А надо гасить и огневые точки, бьющие по Дементьеву. К бою, Костя!
– Готов, командир!
– Огонь!
Молния метнулась к левому, крайнему, частью прикрытому невысоким дувалом и жидкой растительностью зданию.
– Цель поражена! – доложил Викторов.
Командир группы крикнул Санееву и Богуну:
– Снайперы, выйти на позиции северо-восточного направления и, используя канавы, открыть прицельный огонь по боевикам на крышах домов и прилегающих к ним участках.
Дым от пожара, возникшего в результате подрыва крайнего слева дома, тянуло к перевалу. Это позволило снайперам скрытно сменить позиции. Дым укрывал спецназовцев, но не закрывал боевиков на крышах.
Радиостанция Вербина провибрировала сигналом вызова.
– Слушаю!
– Это Второй! Духи прижали нас к перевалу, продолжать движение к объекту не можем. Надо хотя бы отвлечь стрелков, Первый!
– Чем мы и занимаемся. С минуты на минуту по крышам ударят снайперы.
Снайперы тем временем первым залпом сбили двух моджахедов с ближайших крыш. В ответ по ним был открыт слепой огонь, что заставило прекратить стрельбу. И вот тут в дело вступил прапорщик Чернов. Ему был прекрасно виден кишлак и боевики, метавшиеся между домов, а также засевшие на крышах.