– Ну почему? Они ждут выстрела снайпера по цели на тропе, а сначала мы уничтожим их огневую точку на холме. Это станет для русских неожиданностью. Неприятной неожиданностью, что неминуемо повлияет на время отдачи приказа на открытие ответного огня по обнаруженным позициям. Так что и у Абдуллы, и у Мехмеда шансы уйти есть. Все зависит от того, как резво они будут действовать. Посему, мой друг, их жизнь в принципе в их же руках – точнее, головах и ногах. Ну а если не уйдут, то, значит, такова воля Всевышнего.
– А что будем делать мы после ответного обстрела?
Наджиб оскалился:
– То, чего русские никак не ожидают.
Помощник поклонился:
– Ты настоящий воин, Джума Наджиб, великий командир! Когда в Пешаваре узнают, что ты один с небольшим отрядом разгромил целую группу русского спецназа и захватил секретный груз, о котором умолчал Тургай, будь проклято его имя, то тебя ждет повышение.
Не брезговавший лестью, как и большинство людей с завышенным самомнением, Джума улыбнулся:"
"– Зачем загадывать на будущее, Ахмед? Надо жить настоящим. Но ты прав, наш бой с русскими не останется незамеченным, и Тургай еще пожалеет о том, что сделал с сестрой и что коварно напал на нас в Гудли.
Наджиб по рации вызвал снайпера:
– Абдулла! Это я!
– Слышу, саиб!
– Что на перевале?
– Русский медленно поднимается по тропе. Ему сильно мешает парус маскировочного щита.
– Ты держишь его на прицеле?
– Ширму!
– Я это и имел в виду. Хорошо. Где находится русский?
– Примерно на середине тропы, у небольшого изгиба.
– Значит, так, слушай приказ.
Раздался взрыв. Граната попала в цель.
– Абдулла! Огонь!
Прозвучали два одиночных выстрела.
Со стороны кишлака загрохотали пулеметные и автоматные очереди. Они били по окраине южного лесного массива. Абдулла успел крикнуть в эфир:
– Джума! Я завалил его! Он...
И замолчал.
Наджиб, приказав помощнику и стрелку залечь, проговорил:
– Абдулле не удалось уйти из-под обстрела русских.
Он вызвал гранатометчика.