Тимохин взглянул на Крымова:
– Где поговорим с Бахтияром? В подвале или на свежем воздухе?
– Я думаю, лучше в подвале.
– Его придется в любом случае валить. О Чардане талибы не должны знать.
– Не вижу в этом никакой проблемы. Бахтияр заслужил смерть – так же, как и его подельники, которые уже расплатились за все.
– Леня, духа нашего в подвал! – крикнул Киму Александр.
Ким ввел задержанного боевика в подвальное помещение, усадил на стул, приковав к нему браслетами. Спустившиеся следом Крымов, Тимохин и Акрани расположились по периметру подземного бункера.
Бахтияр, взглянув на Акрани исподлобья, выругался. Ругался он скороговоркой по-афгански.
Крымов спросил у агента российской разведки:
– Что он тебе сказал, Пуштун?
– Сказал, что я подлый предатель и что безжалостная рука Всевышнего превратит меня в пепел."
"– В его ли положении ругаться? Ладно. Бахтияр говорит по-русски?
Акрани утвердительно кивнул:
– Говорит! В банде многие знают русский язык, в основном те, кому за сорок.
Крымов повернулся к бандиту:
– Хочу сразу предупредить тебя, ублюдок, ты имеешь шанс остаться в живых лишь в одном случае.
Бахтияр поднял голову:
– Для воина смерть от руки врага не страшна.
Крымов усмехнулся:
– Для воина, что дерется с противником с оружием в руках – да, но не для трусливого шакала, бросившего хозяина и пытавшегося бежать с поля боя. Ты не воин, Бахтияр, ты трус!
– Кто ты такой, чтобы называть меня трусом?
Бахтияр изобразил возмущение, хотя в глазах его отчетливо читался страх.
Поднялся Тимохин:
– Перед тобой русский офицер! И этого достаточно. Отвечай на вопросы! Первый – куда Тургай вывез пилотов с разбившегося в Карбанском ущелье российского самолета?
– Не знаю!
– Не знаешь? Плохо! Вопрос второй – почему Тургай решил убрать летчиков из Галистана?
Бахтияр мотнул головой:
– Не знаю!
– Еще хуже… для тебя! Ну и третий вопрос: когда именно пленные были вывезены из Галистана?
– Не знаю!
– Понятно! – вздохнул Тимохин.
– Согласен. Кончай его! – кивнул Крымов.
В диалог офицеров вступил Акрани:
– Погодите. Позвольте мне казнить эту тварь! Вы убьете сразу, а я заставлю его помучаться, вспоминая тех невинных, которых он уничтожил за свою жизнь. Я сделаю так, что этот подонок будет умолять меня убить его. Время на это у нас есть!
– Да ради бога! Он твой, Пуштун.