Абадзе тоже был уверен в своих людях, но кто-то все же сдал его русским? И сделал это тот человек, что знал о подпольном бизнесе Тимура. Ты о нем не знал, а он знал. Значит, участвовал в нем или был посвящен в темные дела Абадзе. Так почему в Галистане не может оказаться предателя?
– И что? Мне теперь перепроверять всех своих бойцов?
– Не знаю, Хизаят. Это ты решай сам. Я бы перепроверил, но осторожно...
Тургай прошел к рабочему столу, присел в кресло. Сказал:
– Я подумаю. Ты же можешь идти отдыхать.
– Я бы хотел посмотреть на место крушения российского «Ил-76».
– Зачем? – удивился Хизаят.
– Чтобы лично убедиться, что невозможно узнать, погиб ли экипаж или остался жив, – ответил Акрани. – Это и в твоих интересах.
– Когда ты намерен убыть в Карбанское ущелье?
– Вечером, чтобы не спеша к утру быть на месте падения самолета.
– Я не против. Езжай. Как вернешься, сразу ко мне с докладом.
– Конечно!
– Ты поедешь один?
– Как всегда. Сопровождение мне не нужно. Я предпочитаю работать в одиночку.
– Ты можешь позволить себе это… Чаю хочешь?"
"– Нет, благодарю! Пойду высплюсь.
И Акрани вышел из кабинета полевого командира. Через пятнадцать минут он зашел в свой дом. Внимательно осмотрел комнаты, но следов нахождения здесь посторонних лиц в свое отсутствие не заметил. Принял душ, перекусил лепешкой с консервами. Убедившись, что рядом с домом никого нет, извлек из кейса спутниковую станцию, набрал длинный номер.
– Слушаю!
– Кто это?
– Ты, Пуштун, не знаешь, кому звонишь?
– Знаю, но слышу не его голос.
– Я – Крымов!
– Понятно! Вечером, ориентировочно в 21.00, буду проезжать по дороге на Кандагар. Той самой дороге, где был убит Абадзе. Встану в секторе «В». Тимохин знает, где это. Подойдите вместе с ним, есть разговор!
– Безопасен ли контакт на открытой местности? Не лучше тебе заехать в Чардан?
– Хорошо, буду в Чардане в 21.
– Что-нибудь еще?
– Нет. До встречи!
– До встречи!
Пуштун, уложив станцию, прилег на матрас у окна, накрылся простыней и тут же уснул. Он умел заставить себя спать тогда, когда это было необходимо.
В 20.00 его внедорожник беспрепятственно покинул селение Галистан. Шакур специально поехал дальней дорогой, изобилующей прямыми, хорошо просматриваемыми участками, одновременно имеющей массу ответвлений грунтовок, уходящих в горы, – как на север, так и на юг.