Передается либо Тургаем, либо его помощником. Принимается главарями на местах. Но повторяю, с момента подачи сигнала до выхода к Галистану первой группы резерва пройдет не менее 6 часов. И группы эти малочисленны. От 5 до 20 человек, вооруженных стрелковым оружием, применявшимся еще во время оно. Это и немецкие «МП-40», и «ППШ», и китайские «АКМы».
Вновь задал вопрос Крымов:
– Тебе настолько доверяют, что ты имеешь полную свободу перемещения?
– Ну, не совсем полную. С Джумой я встретился, когда Тургай послал меня к перевалу Радан искать контейнеры; с вами – по пути в Карбанское ущелье, опять-таки с разрешения Хизаята, дабы убедиться в том, что судьбу пилотов определить точно невозможно.
– Зачем ему это?
– А ты не догадываешься? Хорошие специалисты хорошо стоят. А русские пилоты – ценный товар. Его можно весьма выгодно продать.
– Что значит «продать»? Как баранов?
– Как тех девочек, что продавал Абадзе.
– Суки они все, твои полевые командиры!
– Они такие же мои, как и твои.
– Ладно, Пуштун, закроем эту тему. Значит, ты утверждаешь, что мы вполне можем отработать цели одновременно и привлекая на каждую из них по две группы?
– Да. У меня тоже есть люди. Их немного, но они подготовлены гораздо лучше бандитов Тургая и Наджиба. Если что, мы поможем вам.
– Спасибо, но думаю, обойдемся без посторонней помощи, – сухо произнес Крымов.
Тимохин взглянул на начальника:
– Крым! Не задирай нос! И не отказывайся от помощи.
– Я и не задираю. Но я не вижу, как использовать его людей. Для совместных действий необходимо отработать слаженность, согласованность. У нас на это времени нет.
– Мои люди не понадобятся при штурме, это понятно, – усмехнулся Акрани. – Спецназ в состоянии сам решить поставленную задачу. А вот прикрытие вашего отхода, думаю, лишним не станет. Или я не прав?
– Ну, разве что прикрытие отхода...
– Хоп, товарищи полковники! То, что я хотел вам передать, – передал; остальное решайте сами.