"
"– Не надо волноваться. Но нельзя терять ни минуты. Одевайтесь поскорее, и идемте.
– Но почему? Что-нибудь произошло в городе?
При виде солдат она сразу решила, что начались беспорядки и они присланы охранять ее.
– Ваш муж заболел. Идемте скорее.
– Уолтер! – вскрикнула она.
– Держите себя в руках. Я сам еще точно не знаю, в чем дело. Полковник Ю прислал ко мне этого офицера и просил меня немедленно доставить вас в его резиденцию.
Китти, вся похолодев, тупо посмотрела на него, потом отступила от двери.
– Я буду готова через две минуты.
– Я пришел в чем был, – отозвался он. – Я тоже спал. Надел только пиджак и туфли.
Она не слышала. Натянула на себя первое, что попалось под руку, пальцы не слушались, она с трудом застегнула какие-то крючки на платье. На плечи накинула кантонскую шаль, которая была на ней вечером.
– Шляпу можно не надевать?
– Да.
Бой с фонарем пошел впереди, они поспешно спустились с крыльца и вышли на улицу.
– Осторожней, не упадите, – сказал Уоддингтон. – Вот моя рука, цепляйтесь.
Военные не отставали от них ни на шаг.
– Полковник Ю выслал паланкины. Они ждут на том берегу.
Они быстро спустились к реке. Китти не могла заставить себя задать вопрос, мучительно стучавший в мозгу, – слишком боялась ответа. На пристани их ждал сампан с фонариком на носу. Тут она спросила:
– Это холера?
– Видимо, так.
Она вскрикнула и остановилась.
– Не будем задерживаться, пошли. – Он шагнул в лодку и подал ей руку. Переправа была недолгая, они сгрудились на носу, а перевозчица с привязанным к бедру младенцем одним веслом погнала лодку по неподвижной воде.
– Он заболел сегодня днем, – сказал Уоддингтон. – Вернее, вчера днем.
– Почему за мной сразу не послали?
Таиться было не от кого, но они говорили шепотом. В темноте лица Уоддингтона не было видно, и Китти только чувствовала, как он весь напряжен.
– Полковник Ю хотел послать, он сам не позволил. Полковник Ю все это время не отходил от него.
– Он должен был за мной послать. Разве так можно?
– Ваш муж знал, что вы никогда не видели холерного больного.
– Как-никак он мой муж, – выговорила она задыхаясь. Уоддингтон не ответил. – А почему теперь меня вызвали?
Уоддингтон дотронулся до ее руки.
– Дорогая моя, наберитесь мужества. Нужно быть готовой к самому худшему.
Она громко застонала и тут же отвернулась, заметив, что солдаты на нее смотрят. Глаза их таинственно блеснули во мраке.