– Я очень плохо с тобой поступила. Я тебе изменяла.
Он весь застыл. Его неподвижность пугала.
– Не знаю, поймешь ли ты меня. Для женщины, когда такое кончается, оно уже не имеет большого значения. Мне кажется, женщина даже не может понять позицию, которую занимают мужчины. – Она говорила отрывисто, не узнавая собственного голоса. – Ты знал, что представляет собой Чарли, и знал, как он поступит. Что ж, ты оказался совершенно прав. Он ничтожество. Наверно, я бы им не увлеклась, если бы сама не была таким же ничтожеством.
– А они тут при чем? – перебил он.
– Я не могу объяснить. Когда я там сегодня была, у меня появилось такое странное чувство. Все это полно значения. Кругом столько ужасов, их самопожертвование просто поразительно. Пойми меня правильно, мне кажется, что нелепо, несообразно терзаться оттого, что какая-то глупая женщина тебе изменила.
Он не ответил, но и не отодвинулся от нее; он словно ждал, что еще она скажет."
"– Мистер Уоддингтон и монашенки мне много чего рассказали про тебя. Я горжусь тобой, Уолтер.
– Раньше-то не гордилась, раньше ты меня презирала. Это что же, прошло?
– Разве ты не чувствуешь, что я тебя боюсь?
Он опять помолчал, прежде чем ответить.
– Не понимаю я тебя. Чего тебе, собственно, нужно?
– Для себя – ничего. Я только хочу, чтобы тебе стало полегче.
Он опять застыл, и голос его прозвучал очень холодно.
– Напрасно ты думаешь, что мне тяжело. Я так занят, что мне некогда особенно о тебе беспокоиться.
– Я тут думала, может быть, монахини разрешат мне поработать у них. Они с ног сбиваются, я была бы рада принести хоть какую-нибудь пользу.
– Работа там нелегкая и не из приятных. Сомневаюсь, чтобы этого развлечения тебе хватило надолго.
– Ты до такой степени меня презираешь, Уолтер?
– Нет. – Он запнулся, голос его прозвучал странно. – Я презираю себя.
47
Они отобедали. Уолтер, как обычно, сидел у лампы и читал. Он читал каждый вечер, пока Китти не уходила спать, а потом шел в лабораторию, под которую приспособил одну из пустующих комнат, и работал там до поздней ночи. Спал он очень мало. Был занят какими-то экспериментами. Ей он ничего об этом не рассказывал – он и в прежние дни не посвящал ее в свою работу, по натуре был необщителен. Сейчас она обдумывала его слова. Их разговор кончился ничем.