Она не ожидала подобного поворота разговора, который все больше заходил в тупик.
— Не могу понять, откуда в тебе это презрение ко мне, — продолжал Виктор. — Или я ошибаюсь? Скажи, ты каждого мужчину подозреваешь в низости, или только меня одного? Вероятно, твое представление основывается на том, что в нашем роду все такие.
Мейбл бросила на мужа удивленный взгляд.
— К чему ты клонишь?
— К тому, что я — Корте. А следовательно, способен на все. Ведь твоя бабушка считала меня бандитом. Впрочем, как и всех корсиканцев…
— Оставь ты в покое старушку с больным воображением и старые семейные размолвки! — вспылила Мейбл.
Виктор залпом допил остатки виски.
— И ты меня прости…
8
Вилла в окрестностях Алерии оказалась небольшим уютным домом, одиноко стоявшим на высоком каменистом морском берегу с узкой полоской песчаного пляжа.
Просторная гостиная являлась одновременно и кухней, и столовой. Поднявшись вслед за несшим чемоданы Виктором на второй этаж, Мейбл задержалась у окна на лестничной площадке.
— Тебе здесь нравится? — услышала она голос мужа, отвлекший ее от любования окрестностями.
— Признаться, я ожидала иного.
— Чего же, например?
Она пожала плечами.
— Ну, не знаю… чего-то более фешенебельного.
— А мне казалось, что тебе нравится простая жизнь. Прогулки по пляжу, собирание ракушек… Возможно, я ошибался, и ты предпочла бы остановиться в дорогом отеле?
— Нет! — резко обернулась Мейбл.
На самом деле ей показалось странным, что Виктор решил остановиться на этой вилле. Подобный вид отдыха был не совсем в его стиле. В конце концов, Корте считался одним из самых высокооплачиваемых парижских юристов. Люди его круга предпочитают более роскошную обстановку. Такие ни за что не стали бы проводить здесь отпуск.