Ведь это главное таинство брака, необходимое для продолжения рода человеческого… Эта чаша не минет никого…
Мейбл тяжело дышала, не зная, что ответить. Ее тело чутко отзывалось на прикосновения пальцев Виктора, однако она старалась сохранять спокойствие и невозмутимость, изнывая от жаркого пламени страсти и нарастающего желания отдаться, которое с пугающей настойчивостью вытесняло из головы все остальные мысли.
— Милая, я ведь вижу, что ты хочешь меня… Ну признайся. Слышишь? Скажи же, что хочешь!
— Нет! — отрезала Мейбл сквозь слезы.
Она предприняла новую попытку высвободиться, но почувствовала, что это еще больше усилило желание Виктора. По его телу пробежала дрожь, и он хрипло повторил:
— Ну скажи же, что хочешь… Скажи…
— Нет! — У Мейбл откуда-то взялись силы, и ей удалось оттолкнуть Виктора.
Решимость жены, видимо, подействовала на него. Он сел на край кровати и позволил Мейбл подняться и натянуть бретельки сарафана на плечи. Затем Виктор встал, скользнув по ее лицу взглядом, в котором все еще сквозило сильное желание, застегнул джинсы и натянул через голову валявшуюся на полу у кровати майку.
— Ложись спать, — глухо буркнул он, направляясь к двери. Мейбл заметила в глазах мужа презрение, но не смогла понять, к кому он испытывал это чувство — к ней, или к самому себе. — И не волнуйся, с тобой мне все ясно.
— Куда ты идешь?
Он мельком глянул на жену через плечо:
— У меня сегодня свидание с комарами…
9
Мейбл проснулась, когда стрелки ее дорожного будильника показывали без четверти десять. Над головой медленно вращались лопасти вентилятора, включенного, по всей вероятности с утра.
Она села на постели и посмотрела в висевшее напротив зеркало. Длинные светлые волосы за ночь спутались и сейчас висели всклокоченными прядями. Под глазами темнели круги. Они делали ее похожей на игрушечного медвежонка-панду, любимца Гэри. Она встала с кровати с тяжелым сердцем и направилась в ванную, под душ. Спустя пятнадцать минут набросила легкий халатик и спустилась в гостиную.