Нельзя быть в одном котле с чертями и остаться чистым ангелом. Как там сказала Юдина? Грязными руками не вытереть стол начисто. Теперь-то я понимал, только толку от этого. Жена не просто требует развода и твердо стоит на своем, но, кажется, Полина больше не любит меня. Это самое горькое. Все можно исправить, пока ты любим и нужен. А я, кажется, все, иду с ярмарки.
Мысли у меня были печальные и грустные. Скоро повторное слушание, а я и не знал, как входить в него. Нет, если драться и давить, то нет проблем, а вот красивого решения у меня не было.
— Марат Адамович, — голос Миланы вывел из мрачной задумчивости, — к вам Лота Черкесова.
О, вот ее звонок и предложение встретиться — очень неожиданно. Я весь во внимании.
Интересно, что Лота именно предлагала, а не просила. Не ресторан, не встреча на территории старейшин, а мой офис. Давид в определенных вопросах жил по канонам анклава: его женщина не встречается с мужчинами наедине, если это не близкий родственник, старейшина или глава диаспоры. Она носит условный платок. Она послушна, порядочна и верна.
Лота была одна, с небольшим саквояжем в руках и без головного убора.
Сейчас Лота была простоволосой, в алом брючном костюме, на шпильках, а под удлиненным пиджаком без рукавов узкая полоска ткани на груди. Идеальный макияж, стильный наряд, роскошные украшения. Если Полина могла в принципе, гуляя по торговому центру, зайти в масс-маркет, то Лота нет! Она не вылезала из ЦУМа. Что-что, а деньги Давида она тратить умела и делала это с полным отсутствием бережливости.