– Она права, капитан, – встал на мою сторону Ан. – Мы там заплутаем и будем тыкаться вдоль стен, как слепые котята. Второго шанса эта станция, видимо, не дает. Все нужно делать с первого раза.
Айзек оскалился. Дик слабо застонал.
– Время, брат, – шепнула Ким. – Мы теряем драгоценное время. Были бы у меня ноги в порядке, сама бы пошла.
Айзек взглянул на нее.
Я понимала, как трудно ему принять правильное решение. Слишком тяжело рисковать теми, кого любишь. Не привык он к такому. Не привык, что что-то зависит не только от него.
Прямо за моей спиной раздалось шуршание. Не ожидая такого, я подскочила на месте и оглянулась. Мумря, которая спокойно себе вылизывала заднюю лапу, задрав ее в воздух, подскочила и, рыча, как адская гончая, накинулась на стену.
Новый звук подсказывал – что-то улепетывало подальше от нас.
– Ладно, детка. Признаю, это ты искромсала этих тварей, – выдохнул Айзек, запуская пятерню в волосы. – Но…
– Дик умирает, хватит болтать! – взвыла Ким. – Я за пультом. Спасайте его уже.
Я положила руку на ее плечо и сжала.
– Мы с Ти-си подстрахуем, – прошептала она. – Только спасите его.
– И кошка останется здесь. – Я взглянула на занятого Диком Маркуса.
– Это понятно, – нехотя кивнул капитан. – Ан, вооружайся. Лидия, точно проверь, куда нам идти.
Моргнув, я крепче сжала рукоятку бластера.
Мумря, успокоившись, вернулась к Маркусу и уселась рядом с ним.
Я понимала, что мы оставляем в этом отсеке тяжелораненого, девушку-калеку и врача.
И вся надежда, что они останутся невредимыми, возлагалась только на случайно найденную на мертвом корабле кошку.
Заворачивая за первый угол, я с трудом пыталась сдержать панику и рвотные позывы.
Как же тут воняло стухшим бульоном. Будто оставили скисать целую цистерну. Этот мерзкий запах вызывал тошноту, а местами и резь в глазах.
Ужасно!
– Шарф на рот и нос, – тихо шепнул Айзек, видя, как меня передергивает. – И где варежки?
– Зачем? – не поняла я.
– Холодно, и лишний раз голыми руками ничего не схватишь.
В его словах была логика. Вытащив специальные рукавицы, откинула верхний слой – мешок на меху – и оставила перчатки.
Айзек кивнул, одобряя мое решение.
Над нами заискрила и погасла лампа. Похоже, резервные генераторы долго не протянут. Их и так едва хватало, чтобы гонять воздух и кое-как освещать коридоры.
Это было очень плохо для нас и очень хорошо для тех, кто притаился за стенами.
Станция жила своей жизнью.
Нет, тихо здесь не было.