Это человечно?
Моя совесть не спала, она участливо подкидывала дровишек в костер, знала, как довести меня до ручки. Доводила. Вытягивала из меня жили на живую. Ощущение вины выжигало в груди дыру.
Я решу этот вопрос позже, но решу.
Клуб друга шустро превратился в штаб-квартиру, только без единого представителя правоохранительных органов. Из власти тут только я. Весь оставшийся вечер мы провели в ожидании и методичной работе по сканированию камер уличного наблюдения. Ваха, я и Кракен занимались сразу всем. Бесконечная вереница звонков проверенным людям, способным оказать услугу не за просто так.
Деньги подвезли быстро, все меченые, но без жучка. Я настоял на том, чтобы сумка была чистой. Если человек настолько осведомлен о простых правилах безопасности, то и на жучки проверит.
А как получили условия, я понял, что своего сына туда одного не пущу. Просто не смогу. Несмотря на то, что он уже давно взрослый и сам мог бы решать такие вопросы.
«Приехать, отдать деньги и получить координаты, где будет девушка». При этом совершить все одному? Да сейчас. Исключено. Даже на заверения Вахи в том, что его будут «страховать» в пяти минутах езды, не смог выжать из меня утвердительного ответа.
Ваха сейчас работал со спецназовцами, очень тесно контактировал с военными и готов был голову на отсечение давать в доказательство их надежности. Хваленый ГРОМ ни хрена не смог бы меня успокоить, будь они хоть трижды надежны. Я мог доверять только тем, с кем лично имел дело. С ними не имел.
—Мне б твою уверенность, Ваха. Пусть идет, но ГРОМ надо держать наготове. По крайней мере после получения координат, мы должны взять этого уебка, а то он может такие акции устраивать часто, а мне важно знать, что моя семья в безопасности.
Злость пульсировала в венах. Моя семья для меня важнее всего, и я не мог допустить повторения ситуации. Если сейчас промахнуться, то подобные истории будут цикличны. Чувствуя слабость, люди нападают как стая шакалов. Если что-то было дозволено одному, другой обязательно испробует, попытав удачу. Дуракам же везет, как все мы знаем.