– Я должна сдержать слово, которое дала сестре, – отрезала Нелл и вдруг вспыхнула до корней волос, припомнив, как лежала в объятиях нечестивого маркиза Лита.
Хорошо, что эти люди не умели читать мысли. Впрочем, поймав на себе проницательный взгляд лорда Хилбрука, она снова засомневалась в том, что он пребывает в неведении относительно ее романа с маркизом. Нелл мучили угрызения совести, она укоряла себя в легкомыслии. Но теперь она снова встала на правильный путь и непременно отомстит за Дороти, и тем самым искупит вину перед сестрой, а заодно и залечит свои душевные раны.
– Проведя расследование, мы, быть может, найдем и другие улики, – сказал Хилбрук.
Нелл вздохнула.
– Я надеялась, что передам вам письма и на этом моя миссия будет выполнена.
Седжмур улыбнулся.
– Мы попросим вас задержаться здесь, мисс Трим. Скорее всего, нам понадобится ваша помощь в дальнейшем расследовании.
– Но вы сможете найти меня в Мирселле, – попыталась возразить Нелл.
Вообще-то ей было страшно возвращаться к прежней жизни после всего, что с ней произошло.
– Вы задержитесь здесь всего на несколько дней, – поспешил успокоить ее герцог. – Обвинения, которые вы выдвигаете против маркиза Лита, очень серьезны и требуют тщательной проверки.
Нелл нехотя кивнула, испытывая горькое разочарование.
Нелл пришла в полное замешательство, когда поняла, что радушие хозяев поместья Фентонвик не имеет границ.
"Но герцогиня не только не переселила Нелл в отвечающие ее социальному положению комнаты, но и пригласила простолюдинку на ужин за один стол с богатыми, знатными людьми, сильными мира сего. Нечетное число собравшихся за столом не смущало хозяев, которые, по-видимому, придерживались широких взглядов на этикет.
Нелл видела, что эти три семейные пары очень дружны и искренне привязаны друг к другу. Она немного завидовала им.
Леди Хилбрук подшучивала над мужем, и устремленные на нее глаза Джонаса Меррика светились обожанием. Чета Хармзуортов казалась Нелл сначала какой-то странной, супруги как будто не подходили друг другу. Но вскоре она заметила, что элегантные манеры сэра Ричарда сглаживали эксцентричность его блестящей супруги.