Но я не могу… мне страшно потерять ее уже сейчас, и я продляю агонию, понимая, что все равно сдохну.
Подъезжаю к новому деревянному домику, который похож на сказочную избушку. Вокруг снежный лес, огромные ели, укрытые снегом, и гладь ещё не замерзшего озера. Я буду умирать красиво. Машина с псами Севера остановилась возле дороги. И, похоже, это единственный въезд в это место — вокруг сплошной лес.
Анита выскакивает из машины, осматривается и восхищенно визжит. Потом разворачивается и запрыгивает на меня.
— Здесь очень красиво! — счастливо произносит она. — Такие места я видела только в книжках, которые Ева читает Мари. — Обвивает мою шею, ластится как котенок, потираясь носом об мою щеку. — Я даже не представляла, что зима настолько прекрасна!
Усмехается мне в губы, кусается, но нежно, ласково, как игривая кошечка, а я тону в ее шоколадных глазах и задыхаюсь от того, что, возможно, через несколько дней все это закончится и принцесса возненавидит меня.
— А-а-а! Гор! — визжит и хохочет одновременно. — Мне снег попал под кофту! — сгребает пригоршню снега и кидает мне ее в лицо, показывая язык.
— Ах ты, хулиганка! — перехватываю ее руки, фиксируя над головой. Анита прекращает смеяться и смотрит мне в глаза с каким-то трепетом, восхищением, утягивая меня в глубину своего взгляда.
"— Я люблю твои небесные глаза, — шепчет она, и мы застываем, тяжело дыша в унисон. — И тебя я тоже люблю, — признается Анита и кусает губы, задерживая дыхание.
Двести двадцать вольт проносятся через все тело, задевая каждый нерв, и бьют прямо в сердце. Сука! Как же больно! Невыносимо! Дыхание спирает, хочется согнуться пополам и выть. Это не признание в любви, это приговор, жёсткий и посмертный.