Клинок встречается с позвоночной костью, словно арматурой. По кистям бьёт мощнейший импульс, еле рукоять удержал. Со второго удара отделяю всё ещё смеющуюся харю, которая захлёбывается и булькает чёрной жижей. Чёрные брызги попадают на мои сапоги, штаны и китель.
Башка откатывается, продолжая булькать.
— Да сдохни ты уже! — Визжу, не сумев толком отдышаться.
И начинаю протыкать его тело. Тяжело идёт, как по окаменелому дубу, через рёбра пытаюсь сердце достать, ковыряя грудь.
Светлеет на лоджии, озаряя месиво из крови, чёрной жижи и частично растаявших ледышек.
— Клинок не серебрён, бесполезно это, — слышу от Гунуа спокойное. — Но без головы он уж точно не поднимется вновь.
Смотрю на мага, а он на меня с нескрываемым беспокойством. На площади возня началась, похоже, разбираются с последствиями.
Выдыхаю с облегчением, отступаю к перилам. Как же пронесло... мамочки, как же пронесло. Гунуа обходит труп, к голове направляясь.
— Древний, — констатирует спокойно маг. — Сильный вампир. Удивительно даже.
— Он очень быстро двигался, учитель, — делюсь впечатлениями.
— Насколько быстро? — Встрепенулся маг, глядя, как из — за угла на балконный переход выходят стражники, перепуганные до смерти.
— Неуловимо глазу, — добавил я.
Гунуа переменился в лице, озадачился.
— Похоже, это генерал самого Вейзевула, — прокомментировал маг и усмехнулся горько. — Ты должен быть мёртв.
— Подождите, а разве не только сам Высший умеет так? — Спрашиваю, отходя подальше от трупа, который начинают собирать в мешки стражники. Король же давал им характеристики, речь ведь шла о самих лидерах Домов, если верно понял.
— Вейзевул может передать свои умения самым приближенным, своим генералам, — отвечает маг уже отстранённо, и дальше громко в сторону выходящей толпы белых плащей: — убрать всё, и поживее.
— Слушаюсь, господин верховный, — кивнул, вероятно, командир стражи и, окинув меня недобрым взглядом, стал спешно отдавать распоряжения.
Гунуа ко мне подошёл.