Идёт до края неспешно, смотрю на его спину. А он в ту пропасть, куда я швырнул «громовой жезл» в надежде замести следы.
— Теперь я тоже солидарен с тобой, Кристиан, — говорит, не оборачиваясь. — Тренировки сегодня не будет.
Гигантская длань из синего камня окутана туманом. И, кажется, что его самая густая часть, словно змея, по спирали уходит вверх к облакам.
— Я не хочу возвращаться туда, — выражаю то, что чувствую.
— Быть может, я тебя и понимаю... Но срок изгнания подошёл к концу, — изрекает маг, и поворачивается ко мне лицом.
Молчу. Маг уходит, не прощаясь.
Посмотрев на цилиндрик, что так и остался на камне, покидаю это место и я.
Как только сойдут снега с Большого перевала, я поеду к ней в Градир.
Перемещаюсь в до боли знакомый двор. Похоже, сегодня день горьких воспоминаний. Таверна у дороги снаружи выглядит переполненной. Но на втором этаже треть столов пустует. И даже есть один у окошка, который занимаю.
Последний раз был здесь пару недель назад, стараясь не светить лицом, даже сидел в капюшоне. И такого ажиотажа не было.
— Не могу уже, — ругается немолодая официантка, спешно вытирая мой стол. — Фелисы с суккубами ещё куда ни шло, ведут себя прилично. А вот наши рекруты в свои увольнения дают всем просраться.
Наверное, я всё ещё похож на юного добряка, в которого подобное можно сливать.
По земным меркам мне примерно к двадцати годам. А по порядкам королевства я — бастард, ещё не достигший заветного пятнадцатого цикла, после которого с меня слетает вся опека наставников. Но даже по их порядкам я давно уже совершеннолетний и могу послать всех к чертям.
За полтора года я заметно подрос. На меня опрятного красавца приятно смотреть, со мной хочется разговаривать. Кому — то даже поучать.
На счёт рекрутов знаю и сам. Левант набирает армию. Опасения Гунуа король поддержал, судя по всему. Город готовят к осаде, хотя до Чёрного сезона ещё дожить надо.
А что до моего Стеклянного утёса, куда меня изгнали на два года под строгим надзором Деодора, которого по сути тоже вытурили со мной.