Почти у самой ограды, за которой стеной стоит тёмный лес. У самой ограды…
— Кому ты обещала, что не скажешь мне? — разворачиваю к себе Хэфи.
— Его величеству, — признаётся дрожащим голосом девчонка, и я на какой-то миг испытываю облегчение. Но тут краем глаза ловлю в конце дорожки движение. Резко поворачиваюсь…
И в груди всё застывает ледяной глыбой, когда вижу, кто выходит из-за густого кустарника. Когда мой взгляд встречается с безумными глазами моего самого жуткого кошмара.
Танраггос.
— Ну здравствуй, вероломная моя.
Рядом вскрикивает испуганно Хэфи, хватаясь за мой локоть. Тянет назад. Но я, застигнутая врасплох животной паникой, застываю испуганным изваянием, беспомощно смотря в эти глаза, пылающие сумасшедшей одержимостью и жаждой моей смерти. Он оскаливается, как раненное животное, и с тихим рычанием делает решительный шаг ко мне.
А дальше всё происходит так быстро, что я даже не успеваю глазом моргнуть.
Перед нами буквально мгновенно вырастает мощная спина Бранна, закрывая нас с Хэфи от чудовища, и чудовище от наших взглядов.
А оттуда, где я видела Танраггоса, раздаётся страшный нечеловеческий вой. И лязг оружия из кустов. И небо, кажется, становится ещё темнее. Или это фонарики, развешанные по всему саду, гаснут.
Такая родная мне тьма Аедана заволакивает всё вокруг. Я буквально кожей чувствую его леденящую ярость.
— Давайте-ка я уведу вас отсюда, девочки, — поворачивается к нам Бранн, тесня нас обеих назад. — Нечего вам на эту пакость смотреть.
— Что… что случилось? — помертвевшими губами спрашиваю я, пытаясь рассмотреть то, что происходит там, в конце тропинки. Но в неестественной темноте даже со своим зрением ничего не могу различить.
— Да вот крыса в ловушку пожаловала. Только и всего, — оскаливается в довольно жутковатой улыбке бородач. Обхватывает всхлипывающую Хэфи за затылок и притягивает к себе утешающе.
Смысл его слов до меня не сразу доходит. Но постепенно вся картинка начинает складываться. Раз Хэфи справилась…
— Так… вы знали… что он придёт? — ошеломлённо выдыхаю, не позволяя Бранну увлечь меня прочь отсюда. Но ответ уже и так очевиден. Конечно, они знали.