– На твоей шее появится ещё одна брачная метка, и ты обретёшь ещё одного сильного защитника, который будет носить тебя на руках и беззаветно любить до конца его дней.
– Я не могу так сразу. Мне надо хоть немного времени, чтобы ко всему этому привыкнуть, – нервно сглотнула я.
– Решать только тебе, мышенька, – философски отозвался кот. – Но после следующего поцелуя он тебя точно покроет, вряд ли сможет сдержаться. И не думаю, что ты захочешь его останавливать. Между вами искры летят.
Я раскрыла рот, не зная, что на это ответить, а Кей в это время всунул мне в руки блокнот, а сам взял в лапку карандаш и, сопя от усердия, принялся в нём писать в столбик одно слово за другим, и рядом – транскрипцию.
"«Любовь», «сон», «еда», «вода», «да», «нет», «не знаю», «помыться», «холодно», «хочу ещё», «хочу секса», «не хочу секса», «доброе утро», «приятного аппетита», «уйди, противный» – красивыми печатными буквами выводил кот.
– Кей! – потрясенно воскликнула я.
– И да и нет, – Кей невозмутимо продолжал составлять словарик. – Это он меня приволок, а не я его. Сваху не изображаю, а ею являюсь. Надо же тебя в надёжные руки пристроить! Для моей хозяюшки – всё самое лучшее! И как можно скорее. А ассистент всё-таки нужен. Транскрипция на бумаге – это хорошо, но ты должна слышать, как звучат эти слова. Так что вот, держи, читай и учи, – оставив мне блокнот, он соскочил с кровати и направился к двери, важно подёргивая хвостиком.
– За каким помощником? – насторожилась я.
– За первым попавшимся… генералом, – заявил он и поспешно выскочил в коридор.
Сил на то, чтобы протестующе заорать «Кей!» уже не осталось…
Глава 43. Таргет
Кристина
*
Кея не было довольно долго. Прошло уже около часа, и за это время я смыла в ванной засохшую кровь с пальцев, искренне недоумевая, как я умудрилась поцарапать Рона, загасила внутреннее смятение – как мне теперь извиняться перед драконом и подбитым мною Вальдисом, которого вот-вот притащит Кей, и даже успела представить генерала своим четвёртым мужем, с яркими картинками, где мы все впятером кувыркаемся в одной постели.
И его тихое: «Кристина…» – произнесённое мне на ушко – так же горячо и взволнованно, как и недавно на полу в коридоре.