Примчавшись в свою комнату, я быстро взял из шкафа чистую одежду и торопливо сполоснулся под душем, смыв с себя пот.
Даэрон продолжал бесцеремонно дрыхнуть на моей кровати, уткнувшись лицом в подушку, и лишь его равномерно вздымающаяся спина говорила о том, что он вообще живой и дышит. У него сегодня вечернее дежурство, так что пускай спит, мне не жалко.
И на этот раз он был не один: в его ногах вытянулся во весь свой кошачий рост Кей. Я удивился, почему он здесь, а не с Кристиной, и какая потусторонняя сила оторвала его от её коленки, но выяснять этот вопрос не стал.
Я был уверен, что этот рыжий поганец бдит и прекрасно слышит всё, что я делаю, но его расслабленная мохнатая тушка на меня не реагировала, он даже ни ухом, ни хвостом не повёл, изображая одного контуженного бойца рядом с другим.
Махнув рукой на этих чудиков, я побежал в спальню Тая.
А едва зашёл внутрь – замер, чувствуя, как всё тело покрыли жаркие мурашки. Представшая передо мной сцена пронзила меня сладкой молнией, заставив моментально почувствовать болезненное напряжение в паху.
Кристина – обнажённая, раскрасневшаяся и такая желанная, с приглушёнными стонами изгибалась под ласками Тая, и каждый издаваемый ею звук отзывался горячей пульсацией внизу моего живота.
Желание мощным рывком ворваться в её восхитительное тело, наполнить её собой до упора, было невыносимым. Но я застыл у дверей сгорающим от желания истуканом, не решаясь присоединиться к Тайлерису.
Мы были очень близкими друзьями, практическим братьями, но никогда раньше не делили женщин на двоих, и я не знал, как он отнесётся к моему наглому вмешательству.
Тай лежал на кровати спиной ко мне, но я был уверен, что он уловил мой приход. И оказался прав. Не поворачивая головы и не прерывая ласки, он поманил меня указательным пальцем левой руки, и через долю секунды я уже был рядом с ними, как жаждущий у водопоя. Словно зачарованный, я склонился над совершенным женским телом и обхватил мягкую, восхитительно большую грудь жены ладонями.
*
Кристина
*
Эти двое решили свести меня с ума, не иначе. С упоением помассировав грудь, Даниэль ворвался в мой рот жадным поцелуем и пил мои стоны, в то время как оборотень, скользнув ниже и разведя мои ноги, припал горячим языком к нежным складочкам внизу живота.
Поначалу я хотела сжаться от стеснения. Моё воспитание кричало, что всё происходящее неправильно, но уверенные, возмутительно приятные ласки мужчин лишали разума запредельной сладостью.