— Молодая должна испить чашу во славу Капулы, — льстиво пробормотал он и всунул мне в руки калебас.
Я обернулась на других женщин: им тоже поднесли по чарке.
— Лучше бы еды предложили, — недовольно пробормотала я.
Он не жрец и не муж, ему-то возражать можно. Надеюсь. Или это тоже табу?
— Пей, и тебе не захочется есть, — хихикнул слуга. — И спать тоже.
Ну, надо, так надо. Пусть хоть что-нибудь болтается в моем прилипшем к позвоночнику желудке. В тот момент я готова была не только выпить, но и закусить самим скопцом.
Замечтавшись, я сделала большой глоток из калебаса и закашлялась. Варварский напиток обжег мне горло и выжал из глаз слезу. Градусов сто в нем, не меньше. И сладости столько, что непонятно от чего загнешься сперва: от передоза алкоголя или от слипшихся кишок.
— Не пей, — Фил отобрал у меня калебас. — В нем шлафей и лисама.
— И что с того? — язык мой заплетался.
Надо будет спросить у жрецов рецептик зелья.
— Эти травы сильно действуют на женщин, — предупредил Фил. — Возбуждают и лишают разума."
"— Эмм… — мне было сложновато сформулировать мысли. — Так тебе же только лучше. Приедем домой и устроим такие брачные танцы, что перебудим соседние вигвамы. Или в чем ты там живешь?..
Муженек не разделял моего веселья.
— Если выпьешь целый калебас, до дома мы не доедем.
— Так давай пойдем прогуляемся, — я решила его подзадорить. Обняла за шею и закинула ногу ему на бедро. — Ночь сегодня теплая. Ты же не дашь замерзнуть молодой супруге, правда?
Прикосновение твердой котеки к обнаженному телу вызвало у меня сумасшедший прилив вожделения. Я готова была отдаться Филу немедленно. Затуманенное напитком сознание отключилось, осталась лишь животная, по-настоящему варварская страсть, затопившая все остальные чувства.
Но Фил не ответил на мой призыв. Он снял мои руки со своей шеи и не терпящим возражений тоном произнес:
— Ночью опасно ходить по лесу и тем более — заниматься там любовью. Не хочу, чтобы кули воспользовались моментом.
Я похлопала глазами, прогоняя туманную пелену.