— Нет, мужчины меня не били, не волнуйся. Однажды мы с Ка набрели на развлекающихся жрецов. Случайно. Один из них отходил наложницу прутом, но той, вроде бы, даже понравилось.
Теперь выдохнул Фил. Лицо его приобрело естественный оттенок, а ноздри перестали раздуваться, как у огнедышащего дракона.
— Надеюсь, ты не станешь ругать меня за подсматривание? — робко уточнила я.
— Нет, не стану, — пробормотал Фил. — Но прошлое наказание не отменю.
Он присел рядом, и мягкое ложе прогнулось под его весом. Я попыталась отползти подальше, но муженек мне этого не позволил.
Фил медленно провел ладонью по моему пышному заду. Мои внутренние мышцы непроизвольно сократились от этого легкого и интимного прикосновения. Теперь я не знала, чего ждать дальше: боли или наслаждения."
"Верхняя часть моего тела лежала на кровати, и жесткие ворсинки шкуры приятно щекотали возбужденные соски.
— Еще, — попросила, хмелея от собственной смелости.
Фил выполнил мое желание. Хлопнул еще раз, потом нагнулся и коснулся губами того места, где только что была его ладонь. Сладкая дрожь пробежала по моему телу. Я выгнулась навстречу, требуя перейти к другим, более откровенным ласкам.
Но Фил неожиданно остановился. Снял меня с колен и направился к очагу переворачивать шашлык. Неужели есть он хочет сильнее, чем взять молодую жену? Меня это немного обидело.
— Почему ты остановился? — уточнила я.
— В тебе все еще говорит выпитый напиток, — хмуро отозвался Фил. — Хочу, чтобы ты желала меня по собственной воле, а не под воздействием дурмана. Так будет правильно.
Не стала его разубеждать. Пусть не думает, будто я буду заводиться по первому его зову.
И вот настал тот торжественный миг. Ужин! Шашлык вышел отменным: сочным и нежным, мясо так и таяло во рту. И что немаловажно, оно было соленым и сдобренным приправами. В семье Ма к готовке относились проще: живот не бурлит, и ладно. А тут — настоящий шедевр кулинарии. Такую вкуснятину я в последний раз ела, когда мы с Ка тиснули у жрецов рыбу.