Пользуясь тем, что жрец и его наложница немного заняты, а слуги смущенно потупились в пол, все же тиснула со стола кувшин с молоком и хвост гигантской рыбины.
Правда, Ка замахала на меня руками и зашипела, но я схватила ее за руку и потащила в обратном направлении. Любопытство удовлетворили, можно вспомнить и о прилипшем к позвоночнику желудке. На корешках и орешках далеко не уедешь. Моему «реактивному двигателю» требуется нечто посущественней. Я ж не хомяк какой-нибудь, а вполне здоровая молодая женщина.
Глава 8
За то время, что мы с Ка провалялись в засаде, у меня жутко затекли ноги.
"Мы почти добрались до того места, где бросили корзины.
— Привал! — объявила я и первой плюхнулась возле выпуклого корня лиственно-хвойного дерева с голубыми ягодками черники. Причуды местной фауны перестали меня интересовать: что толку от плодов, если их нельзя есть.
Запоздало я спохватилась и заглянула в корзинку: клатч лежал на самом дне, присыпанный сверху кореньями. В тот момент мне захотелось надавать себе тумаков за столь опрометчивый поступок. Надо же: увидела белогривых красавцев и позабыла обо всем на свете.
— Ма! Зовет нас, — отозвалась Ка. — Мы идти.
— Да сейчас!.. — взорвалась я. — Бегу и роняю тапки.
Покосилась на свои стоптанные, грязные ноги и еще больше рассердилась.
— Мы так-то жизнями рисковали ради этой еды.
Ка похлопала ресницами, почесала «корзинку» на голове. И, к моей досаде, кивнула.
Я не выдержала и громко расхохоталась.
— То есть мы отдадим жрецам часть того, что у них украли? Где логика?
Логика варварки в тот момент занималась любовью с ее принципами — в самых изощренных позах. Не привыкший к умственным нагрузкам мозг никак не мог осознать, что от него хотят.
— Жрецы. Убьют, — поразмыслив, Ка пришла именно к этому выводу.
— Дважды за одно и то же не наказывают, — возразила я. — Раз мы нарушили табу и подсмотрели за оргией жрецов, за кражу они нас наказывать не будут. Для того чтобы убить во второй раз, жрецам вначале придется нас оживить. Вот скажи, умеют ваши блондинчики воскрешать?
Ка отрицательно мотнула «корзинкой».
— Видишь, не умеют! Значит, и не накажут, — подвела я итог. — Так что садись рядом и ешь.