Но именно сегодня случится то, после чего в этой школе больше не будет прежнего Елецкого. А дальше… Дальше меня ждут еще более значимые перемены. При чем далеко не все позитивные. Интуиция мага подсказывала, что в близкое время меня ждет беда. Я не знал какая именно, но уже чувствовал: очень значительная, которая оставит глубочайший след на моем сердце. И если бы я сосредоточился на этих предчувствиях, то… Но я счел нужным погружаться в эти «если бы», ведь живем мы реальностью, а не страхами и тревожными предположениями.
Айлин, как всегда, ждала меня у дверей своего дома. Страной она была сегодня: в ее голубых, украшенных серебряным блеском глазах смешалось сразу радость встречи и тревога предстоящего мне после уроков испытания. И еще тысяча вопросов: о том, почему я так долго не отвечал на ее сообщения; как оказался за пределами Москвы; как провел вечер с Ковалевской и много-много разных вопросов. Она набросилась с ними сразу, как только ее нежные губы насытились поцелуями. Всю дорогу до школы я отвечал на ее любопытство без утайки, даже признал, что с княгиней мои отношения стали намного теплее.
Уже поднимаясь по ступеням к входу в главный учебный корпус, я задержал госпожу Синицыну за руку и поцеловал ее, зная, что очень многие из класса смотрят на нас.
— Елочка, учись сегодня прилежно. Ведь потом такой возможности не будет.
Один из Брагиных многозначительно провел по горлу ребром ладони.
А через несколько шагов я почувствовал на себе другой взгляд: на меня смотрела Ковалевская. Она стояла у самого края портика там, где уже золотились лучи утреннего солнца. Стояла с прищуром глядя на меня и покуривая длинную сигарету.
— Айлин, извини, я подойду к Ольге. Иди пока в класс, — сказал я, отпуская ее руку.