(Не)счастье дракона

Я знала, что милорд занимается благотворительностью, помогая сирым и убогим, но не знала, что вы настолько нуждаетесь, графиня. Впрочем, если ваши дела настолько плохи, можете подать прошение через секретаря его светлости. Обычно мы подаем по пятницам.

– Что? – Теперь графиня покраснела так сильно, что ее лицо по цвету сравнилось со свеклой. – Это… Это…

– Уж не хотите ли вы сказать, что были содержанкой моего супруга? – тихо спросила я, прищурив глаза.

Разумеется, ни одна аристократка под страхом смерти не признается.

Все знали, что существовали леди, по сути своей являющиеся содержанками, но озвучить подобный статус при свидетелях означало навсегда погубить свою репутацию и закрыть путь в высшее общество не только себе, но и своим потомкам.

– Нет! – взвизгнула Кати.

– В таком случае, леди, я жду ваших извинений!

– Извинений… – дрожащим голосом повторила она, уже осознав свое полное фиаско.

– Именно! Не вы ли несколькими минутами раньше обвинили меня, герцогиню Каррскую, в воровстве?

– Простите! – Кати бросилась мне в ноги, схватившись за подол платья.

 – Простите, ваша светлость!

– Встаньте! – брезгливо поморщилась я. Ее красное платье на светлых полах зала смотрелось как кровавое пятно.

– Графиня Лиастр! – Голос монарха заставил даму вздрогнуть. Шатаясь, она поднялась на ноги. – Покиньте дворец. Вам больше не рады при нашем дворе."

"Поспешно сделав реверанс, она все же бросила на меня злой ненавидящий взгляд. Я же больше не испытывала к ней ничего. Как говорил мой отец, в жизни главное – не победить любыми средствами, а вовремя отступить, чтобы накопить силы для сокрушительного удара.

Увы! Бывшая любовница моего супруга этого не знала.

– Знаете, леди Кати, в чем-то вы правы. Подобное платье вполне подошло бы графине, но герцогиня Каррская достойна лучшего! – произнесла я, а потом тихо шепнула: – Хоук, пора!

И в зале погасли все магические светильники, погружая все пространство в непроглядную тьму. Я чувствовала, как с потолка опустились шелковые полотна, отрезая от меня придворных.

А ласковые невидимые руки принялись спешно расшнуровывать платье.

Поднялся гвалт, но снова мощный голос короля заставил всех замереть:

– Сохраняем спокойствие и не двигаемся! – И уже к кому-то обращаясь, добавил: – Что происходит, Тибр?

Что ответил ему загадочный Тибр, я не слышала. На меня опустилось легкое платье, в котором дышалось намного легче, чем в яркой броне Кати Лиастр. Права Мадлен. У каждой женщины есть свое платье. И сейчас на мне было мое.