(Не)счастье дракона

Много-много вопросов…

– В истории, особенно такой древней, как эта, всегда остается много вопросов, Терри, ибо все участники событий давно мертвы. Но что-то мне подсказывает, что большинство ответов мы найдем вот здесь. – И я указала на тетрадь.

– Почему ты так думаешь? – оживился он.

– Потому что это не что иное, как обычный девичий дневник. Именно ему одинокие девочки доверяют свои тайные мысли и мечты, а Каролина Аталан была очень одинока. Даже семья от нее отказалась, когда выяснилось, что принцесса больна.

Думаю, что по приказу короля ее имя удалили с родового древа. А чтобы скрыть правду, бросающую тень на весь род, удалили и часть летописи, где есть упоминания о второй королевской дочери. В книге отсутствует период с рождения королевы Катарины до ее совершеннолетия. Значит, признаки сумасшествия проявились у Каролины к шестнадцати годам, и родители были вынуждены спешно ее изолировать.

– Что ж, нам остается лишь прочесть ее дневник, – ответил маркиз и протянул руку, в которую я вложила тетрадь.

Глава 22

СамантаЧем дольше читал Терри, тем сильнее сжимались его пальцы на страницах дневника давно ушедшей в иной мир женщины. Я и сама пребывала в замешательстве. Оправданий многим поступкам Каролины не видела. Да и не могло быть этих оправданий. Более того, девочка, девушка, а впоследствии женщина словно упивалась, причиняя другим страдания. Правда, и у нее бывали просветления, когда она сожалела о сделанном, но длилось это недолго, а вскоре и совсем забывалось."

"Две сестры, так похожие внешне, все же оказались такими разными.

Катарина росла доброй, сострадательной девочкой. За это малышку любили все, от многочисленных родственников до последней кухарки, готовой вопреки запрету королевы угощать принцессу сладостями с дворцовой кухни. Что вызывало жуткую ревность у второй девочки, которая хоть и тянулась к сестре, но яро ненавидела всех, кто проявлял к той внимание, обходя саму Каролину. Со временем ее злость превратилась в постоянную спутницу, отравляя разум девушки.

Отец с матерью не сразу заподозрили неладное, питая огромную родительскую любовь к обеим дочерям. Началось все с того, что любимый песик Катарины забежал в комнату сестры. Собачка тявкала и жутко раздражала девушку, за что та и выкинула щенка в окно, не испытывая ни угрызений совести, ни жалости. У меня же все холодело внутри от того, с какими чудовищными подробностями принцесса описывала свои зверства в дневнике.

Второй жертвой стала служанка Катарины.