– Мы согласны, – сказал Антон, – Только выпустите нас, пожалуйста!
– Разумеется, о чём разговор! Прочтёте – и свободны! – обрадовался толстяк, – Вот текст.
С этими словами он достал из кармана бумажку, сложенную вчетверо.
– Только текст должны читать двое – мужчина и женщина, которые любят друг друга. Вы ведь влюблены? Я многое повидал в жизни и умею разбираться в этом. Третьего придётся удалить – временно, естественно.
– Хорошо, – продолжил Антон, – Но это вы могли сказать в самом начале, не убивая наших друзей!
Начальник тяжело вздохнул, как вздыхает преподаватель, когда ученики совершенно не понимают его слов.
– Уж так получилось, друзья. Игорь – прирождённый скептик, атеист. Галина – красавица, зацикленная на себе любимой, тоже, кстати, неверующая, хоть и с крестиком на шее. Да, была у меня мысль отправить их домой, но ведь, не согласились. Галя потребовала Игоря, Игорь стал пугать полицией, которая приехала бы вмиг. Арестовали бы вас, увезли в отделение – что дальше? Ждать, когда сюда нагрянут новые воришки? Нет, мы уже слишком долго ждём, слишком долго.
– Ладно, – согласился Антон, – Прочтём мы вашу молитву.
– Прочтите-прочтите уж, пожалейте нас, – с надеждой в голосе протараторил покойник, – Мы не будем вам мешать.
Афанасий схватил Дмитрия.
– Держитесь, ребята! – прокричал Димка, прежде чем исчез в дверном проёме.
Начальник ушёл следом.
Антон развернул лист бумаги. Катя прильнула к лицу Антона, пытаясь прочесть текст.
– Ничего не понимаю! Белиберда какая-то! – воскликнул он, передавая листок Кате.
Действительно, молитва никак не походила на те, что читали их бабушки. Набор непонятных слов, словно маленький ребёнок, добравшись до клавиатуры, произвольно ударял по клавишам.
«Щаисть утыралдышакламы акафаиль такулмадах. Ифалиястья хтамыщиажда ылеиль атималэбюанг….»
– Ну, и ладно, – ласково сказала Катя, – Прочтём, раз им уж так нужно – зато живыми останемся.
– Думаешь? – недоверчиво проговорил Антон.
– Другого выхода у нас нет, – резонно заверила Катя.
И они начали читать. Тщательно, проговаривая каждую букву. Пришлось читать медленно, очень медленно, чтобы незнакомые слова были сказаны правильно.