Разве можно видеть какие-то маленькие оплошности в большой любви?
– И-и, балакаем! – так начиналась почти каждая абикина фраза, обращённая к внуку.
Так же называла она и всех соседских ребятишек, и татар, и русских, и других национальностей, что жили в мире и дружбе в их деревне. «Балам» – все для неё были родные дети, всех она гладила шершавой ладошкой по волосам и доставала из кармана халата карамельку, а то выходила к воротам, где шумной стайкой щебетали девчонки да мальчишки, устроившиеся играть на брёвнах, и угощала всех горячим элешем или кыстыбыем, только что из печи.
Тут будет реклама 1
"
"Заканчивался день, укатывался солнечным шаром за гору, что возвышалась за деревней, опускались на домишки сумерки. Напарившись в бане и посидев на передышке у ворот, Айнур с абикой шли пить чай перед тем, как укладываться в кровать. Чай абика любила с молоком и непременно горячий, такой, чтобы пить обжигаясь, прихлёбывая из расписного блюдца, и закусывая кусочком сахара, который абика колола сама щипчиками.
Тут будет реклама 2
Айнур тоже пил чай из блюдца, причём пил он так только у абики, и потому этот ритуал был особенно дорог ему. В открытое окно, занавешенное сеткой от мошкары, бились ночные мотыльки, летящие на свет, а на душе было так тихо и хорошо. Чувство радости и удовлетворения от проделанной работы, чистота тела после бани, абийкины рассказы на скамейке в сумерках – всё сливалось в одну большую добрую сказку, и Айнур молчал, не желая нарушать этой идиллии. Иногда абика начинала петь грустные и протяжные татарские песни, и тогда она прикрывала глаза, а по морщинистым щекам её стекали слёзы.
Тут будет реклама 3
Айнур подсаживался к бабушке, обнимал её крепко, прижимался к ней, и гладил её натруженные ладони. И тогда абика улыбалась сквозь слёзы, и говорила своё: «И-и-и, балакаем», и они молча сидели так, говоря друг с другом без слов. А в избе тикали ходики и чуть поскрипывали половицы, словно кто-то невидимый ступал по ним осторожно, не желая напугать хозяев, но присутствуя незримо рядом, чтобы оберегать их.
Тут будет реклама 4
Темно было за окнами, светились белоснежные занавески, пестрили на полу нарядные полосатые половички, благоухала герань на подоконниках, чинно и важно высились на кроватях с пышными перинами горки подушек с гусиным пухом, покрытые кружевными накидками, дремала в углу большая белёная печь с цветастой шторочкой наверху и прислонённым к её боку ухватом, жёлтым ровным светом светила лампа над столом.
