Бегала как коза по кладбищу, и вдруг забыла. А как уверенно она шла. Неслась как по карте. И кто же это ей карту нарисовал, а? Уж не колдун ли?»
Инга побледнела. Теперь стало понятно всё: и странная смена поведения Насти, и её спринтерские качества, появившиеся внезапно откуда. Знахарь как-то смог установить над подругой контроль. Но как? И заставил найти люпиновую поляну, заставил сорвать цветы.
– А вчера мы пошли домой. Ты шаталась и постоянно падала в канавы. Я замучилась тебя вытаскивать, – Инга решила не посвящать подругу во все подробности прошедшей ночи.
Не помнит – оно и к лучшему.
– А это откуда? – в руках Настя держала повядший цветок.
Люпин. Тот самый люпин с поляны. Значит, Настя его утаила. Бросила букет, а один цветок всё же спрятала под одеждой. Это уже было серьёзно. Пробормотав что-то невразумительное, Инга бросилась вон из избы.
Дядя Веня заканчивал трясти сено, когда увидел бегущую внучку Тимофеевны. Он сразу понял всё. Бросил вилы и поспешил навстречу.
– Дядя Веня, она принесла домой…
Девушка не договорила, так как не хватило дыхания. И ещё она помнила своё обещание – никому.
– Люпины? – тихо переспросил он.
Инга кивнула:
– Один цветок под куртку спрятала. Сейчас ничего не помнит.
– Это хорошо, что ничего не помнит. И плохо то, что цветок в деревне. Он светился?
– Нет, завял совсем.
Дядя Веня нахмурился. Затем взял Ингу за подбородок и сказал:
– Цветок надо сжечь. Немедленно.
– А дальше что? – Инга недоумённо уставилась на него.
Она явно не привыкла к таким коротким, половинчатым инструкциям.
– А дальше будем действовать по обстоятельствам. Но сначала принеси мне его. Принеси сюда, здесь и сожжём. Так вернее будет.
Инга побежала в обратный путь. Выхватила цветок из рук ничего не понимающей Насти, что всё так же продолжала сидеть на диване, уставившись в одну точку, и снова пустилась бежать.
– Так, так…. Интересно. Давно их не видал. Сейчас баню открою, в печке и спалим.
– Дядя Веня, вы тоже? – удивлённо вскинула брови Инга…
– Да, и я, и твоя бабушка там побывали.
Дядя Веня бережно взял цветок и вошёл в закопченное нутро баньки. Инга шмыгнула следом.
– Мать честная!
Люпин в почти полной темноте по-прежнему слабо светился.
– Выходит, они всегда светятся, только днём этого не видно – Инга выглядывала из-за плеча.
– Выходит, так.