— Это продукт, по видимому, животного происхождения, полученный в результате неизвестных процессов, но содержащий примерно десять процентов чистого Духовного Металла!
— То есть ты теперь можешь наклепать кучу таких бронек, как у меня? — радостно потёр руки я. Хомяк внутри меня приподнял голову над подушкой и осторожно приподнял со лба мокрую тряпочку, заинтересовавшись. Возможно, он сегодня всё-таки не умрет!
— Могу! — согласился Проф. — Но, также могу попробовать скопировать и построить еще один ТИТАН.
— Хренасе! — только и смог сказать я, потрясенный масштабом задумки скромного Профессора.
— Что такое Китай? И почему это моё качество будет дерьмовым? — обиделся Компот.
— Сорян, Проф! Воспоминания нахлынули. То есть, ты сможешь сделать полный аналог «Зевса»? Я тебя правильно понял?
— Ну, не полный… — смутился он, а я довольно ухмыльнулся — значит, всё-таки, Китай! Но, дальнейшее продолжение фразы меня смутило.
После воскрешения, меня всегда одолевал сушняк. Умничка Нобель, зная за мной эту странность, всегда ставил около моего саркофага бутылку с водой. Я как раз пытался утолить жажду, когда Компот это выдал. Я поперхнулся и закашлялся.
— То есть… Кхе-кхе… Ты говоришь… Кхе-хкхе-кхе… Что ТИТАН — это неэффетивный корабль? Кхе-кхе… Да что ж такое! Нет, не так! Ты говоришь, что он очень неэффетивный?
Компот утвердительно кивнул.
— Ну да, именно так я и сказал. А у вас проблемы со слухом? Может, Нобель напортачил? — Проф повернулся к Доку и ткнул в него пальцем. — Нобель! Ты напортачил?
— Ничего я не напортачил! — буквально заорал рассерженный доктор. Одно дело — ловить «предьяву» от Императрицы, а совсем другое — от слишком борзого коллеги.
— Док не напортачил! — подтвердил я слова Нобеля, успокаивая того. — Это я так охренел от твоих слов о том, что самый мощный корабль моего флота, оказывается, очень неэффективный! Звезда в шоке!
Компот молча смотрел на меня, не зная, как ему действовать.
— Ты чего молчишь, как рыба об лед? — сбоку подошёл воскресший голый Алекс, который, оказывается, некоторое время назад уже воскрес и слушал наш разговор, лёжа в «саркофаге» и только сейчас решил вмешаться.