Кажется от злости (или раздражения) они даже забывали плеваться, устремляясь в ближний бой, дабы покарать мерзких «букашек» собственноручно!
До «командного мостика» мы так и не дошли, завязли в плотном бою и, даже, начали постепенно отступать. На месте проходов организовался натуральный завал из тел членистоногой сволочи, а у нас закончились «чудо-заряды». С таким количеством тварей нам нужно было вагон и маленькую тележку боеприпасов таскать и то бы не хватило.
Мы вступили в рукопашный бой и спасали нас разве что узкие технические коридоры, куда мы, естественно, свернули из широких магистральных.
Мы держали оборону, а я отправил Главного Инквизитора на поиски самого короткого и безопасного пути. Выбора у нас уже не было. Так или иначе, но нам нужно уничтожить «королеву», иначе нас тут просто затопчут.
Из «разведки» Алекс вернулся сильно потрёпанный, обожженный и одноглазый.
Думали мы недолго. Оставаться на месте и, рано или поздно, сдохнуть было вообще не вариант. Оставалось прорываться. Вопрос только заключался — куда? Для этого мы устроили с Алексом небольшое совещание. Под грохот выстрелов и взрывы оставшихся гранат.
— Смотри сюдой! — Алекс вытер сочившуюся кровь из-под «заплатки» Полимеда на месте вытекшего левого глаза и скривился от боли.
— Давай перевяжу, — предложил я в очередной раз.
— Да, нахер! — отмахнулся друг. Он взял Потрошитель и начал острым концом корябать прямо на палубе.
— Вот это — центральный «кокон», где сидит эта блятская «королева». Вот тут, примерно — сейчас мы. Вот здесь, здесь и здесь — коридоры, ведущие от нас к цели. Все они перекрыты.
— Определенно, — кивнул я, всё еще не понимая, куда он клонит. — И?
Алекс ухмыльнулся. На обожженном черепе улыбка выглядела страшно.
— А теперь смотрю сюдой! — он прочертил еще несколько кривых линий. — Вот этот отсек находится ближе всего к «кокону». До него идти совсем ничего, а цимес заключается в том, что с этой стороны пауков нет вообще! Я проверял!
— Но? — уточнил я.