К сожалению, допросить змея я не мог. Пришлось разбираться с крепостью Арзах самостоятельно. Шаги перенесли меня вверх, на огрызок крыши.
Что можно сказать, о крепости. От неё практически ничего не осталось. Некогда монументальные стены осыпались. От зданий остались лишь редкие огрызки фундаментов, которые с трудом пробивались вверх, споря за место с высокой травой и деревьями.
Ночное зрение показывало, что никаких монстров поблизости не было. Но это не имело значения. Обороняться в подобном месте — равносильно обороне в чистом поле.
Змей — хранитель древа проводил меня взглядом, когда я подходил к кругу.
— Энвейн, — сказал я и перенёсся вновь.
Первое, что я почувствовал — это жуткий холод. Мне пришлось активировать доспех, чтобы хоть немного согреться. Чёрный металл разлился по телу, и только после этого я сумел осмотреться. В этот раз я оказался не в помещении, а на заснеженной улице.
Тварей поблизости не было, поэтому я без опаски двинулся вперёд. Снежная метель не позволяла оценить крепость издалека. Мне пришлось проламывать лёд своим телом. Оказавшись на открытом пространстве, я увидел десяток высоких каменных зубов. Они, словно корона, опоясывали крепость.
Лучшей наблюдательной позиции нельзя было и желать.
Шаги перенесли меня на верхушку одного из зубов. Нога поскользнулась на толстой корке льда, и я полетел вниз. Пришлось ещё раз использовать Шаги, но на этот раз в связке с клинком, который впился в камень и позволил мне сохранить устойчивость.
Снежная буря всё ещё мешала оглядеться, но она ничего не могла противопоставить Истинному зрению.
— А вот это уже неплохо, — сказал я.
Оказалось, что крепость находится на верхушке горы. Причём настолько высоко, что захватывало дух.
— От основания горы до нижней точки крепости около пяти километров, — подсказала мне Юри, — Также на первый взгляд к крепости не ведут никакие дороги.
"Несмотря на ужасный холод, место мне понравилось. Защищённое, с постройками, которые можно восстановить в кратчайшие сроки. Даже стена имелась, хоть и не такая высокая, как хотелось бы. Хотя справедливости ради, её заменяла многокилометровая почти вертикальная скала.