Подобрал я её в технологической Локации, — он стащил с себя, на вид, лёгкий бронежилет, который явно не выглядел мощной броней, но Система — штука странная и непредсказуемая.
— Алебарда моя у вас. Качество обычное, ничего особенного, но я с ней уже давно и просто привык. Основная ценность, лично для меня, сила привычки. А ещё это память о моем друге, — нахмурился дружинник.
— Можешь оставить себе, — кивнул я.
— Что? — удивился пленник.
— Забирай — мне эта дура ни к чему, а тебя, опять же память.
— Ну вот, кристаллов немного, — он достал маленький мешочек.
Я заглянул внутрь и увидел несколько малых кристаллов. Погоды не сделают, а вояка, походу добывает их тяжелым трудом, я завязал горловину и протянул обратно.
— Кристаллы тоже не надо, оставь себе, — рядом хрюкнул рачительный Маханыч.
— Чего ты пыхтишь? — обернулся я к нему.
— Непозволительная расточительность! — покачал головой дед.
— Ну ты же сам сказал, что это герой из Малой Дружины и что они отличаются от обычных пид… дружинников.
— Да, я так-то оно так всё! Но кристалл — это всегда кристалл!
— Жадная жопа! — заржал я."
"— В общем так, — вернулся я к пленному. — Сидите тихо, на этом берегу и никуда не дёргаетесь. Как только мы уйдём — можете валить на все четыре стороны. Молите бога или кто тут у вас — боги? Один хрен, молитесь, чтобы никогда не встретиться больше на моем пути. Я и так проявил, не свойственную мне мягкость, только лишь потому что ты был со мной честен.
— Предельно! — кивнул командир.
— Ну вот и хорошо! — кивнул я, поднимаясь на ноги.
— А как тебя зовут, герой? — окликнул меня пленный.
— Бульдо… Но меня не зовут — я сам прихожу — хмыкнул я.
— Я запомню твоё имя, — серьёзно кивнул дружинник.
— Ну, если делать тебе больше нечего, то запоминай, — я махнул деду. — Всё, пошли!
Девчонки уже сбегали к подлеску и привели остальных женщин и детей.
Я осмотрел новый бронежилет, даже пару раз несильно потыкал в него своей шпагой, хотел даже выстрелить из револьвера, но решил пока это не делать. Собственно, выглядела эта «броня» хлипко, но прочно, а еще имела достаточно жёсткости, чтобы вместе с наконечником копья или острия клинка не впиваться носителю в тело.