Куда бы вы думали? В правую, мать её, руку! Но кость не была задета, так что ладно!
Хоть и было чертовски больно, но я метнул томагавк в ранившего меня пихавана, и, что удивительно, попал ровно в середину лба! У меня внутри даже успела прокатиться волна гордости за себя любимого и проскользнуть мысль: «Может зря я в ковбои подался? Может мне среди чингачгуков место?»
Зелёные надвигались со всех сторон, я проткнул шпагой еще одного, упал на землю, уходя от выстрела другого врага и метнул нож в третьего… И, как в замедленной съёмке, обозревал поле боя…
Вот тут, окровавленный Лысый, хромая, гасит молотом подбежавших к нему рептилоидов.
Вот пробитое пулями и лазерными лучами тело Седого лежит на земле Главный разведчик так и не добежал до своего друга. Даже в смерти, он пытается дотянуться до товарища мёртвой рукой…
Огонь с опушки практически утих. Или там почти не осталось никого живого, либо молодежь отступила… Про последнее я старался не думать, хотя и винить за это я бы тоже не смог…
Моя боевая ярость затухала просто из-за отсутствия сил, движения мои становились всё медленней, сознание пыталось ускользнуть, вырубив мое тело, но я, каким-то чудом еще держался, крутясь волчком среди зеленой толпы, чьё дальнобойное оружие в этой ситуации больше мешало… Но, всему есть предел!
И вот тут зелёные остановились…
В ушах звенело.
Впереди неслась настоящая валькирия.
"Всадники спешивались, быстро вступая в бой. По их движениям было заметно, что это были опытные бойцы. Окончания боя я наблюдал, позорно упав на колени, и опираясь руками в землю, всеми силами пытаясь не отрубиться! И мне это удалось!
Из подступающего тумана забытия ко мне приблизилась валькирия.
— Ну, здравствуй, красотка! — хмыкнул я и… позорно отрубился.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ.