Если мы пойдём напрямую, то по пути у нас попадутся крестьянские хозяйства княжества. Тут, тут и тут. В каждом — пограничные дозоры. Незамеченными мы точно не пройдём. А с другой стороны, в сам Песецк нам не нужно.
— Чё это? — удивился я.
— Да потому что княжий дом с Алтарём находится вот тут, — она нарисовала новую точку.
— Всё хорошо, только я в твоём масштабе пока ничего не понимаю. «Вот тут» — это насколько далеко от города и почему он там находится.
— Вот тут, — пояснила Рыжая, тыкая в нарисованный кружочек, — находится княжеская резиденция.
— А что случилось?
— Да вроде чума была, как мне рассказывали. Княжество ликвидировалось. А потом Дикие там всё распахали. И снова Ангелы вернули границы на старые места. В итоге город на новом месте отстроили. Но Божественный Алтарь, сам понимаешь, просто так переносится. Ну и остался здесь сруб княжеский с казармами дружинными. И добраться до него можно вот таким способом, — она нарисовала змейку, — Вот только идти придётся по ночам и налегке.
— О моём? — удивился я, — Не о нашем?
— А мне-то что? Я у князя в уважении.
— Подожди, ничего не понимаю, — почесал я голову.
— Я пойду по прямой дороге. Вот по этому тракту. Захвачу с собой боевую дружину. Больше брать никого не буду, чтобы не вызывать подозрение. Товар какой-то прихватить нужно, — она задумалась, — Свой то я распродала только что.
Я кивнул на полные телеги.
— Ну вон, забирай моё.
— Ага, конечно. Везти в Песецк снаряжение песецкой дружины? Это ты охренительно придумал!
Я почесал репу.
— А лошадей?
— Что лошадей? — нахмурилась она.
— Ну, лошадей возьми продай песецкой дружине.
Она посмотрела на меня, как на дурака, с недоумением.
— Ты нормальный, вообще?
— А что, на них написано? — защищался я.
— Конечно написано, клеймо на каждой лошади стоит.
— Что-то я не видел… — нахмурился я.
— Да потому что под седлом оно! Надо знать куда смотреть.
Я смущённо почесал репу.
— Век живи — век учись!
— Вот именно! Но, применительно к тебе — «век живи — век тупи!».
— Сама придумала или научил кто? — хмыкнул я.
— Учителя хорошие… были!
— То есть, продавать нам нечего? — вернулся к теме разговора я.
— Продавать — нечего. Сдавать — есть кого! — она покосилась в мою сторону лагеря.
— Подожди, не понял…
— Маханыча с народом могу взять.