Это оказалось сюрпризом не только для меня, оставшиеся бойцы заозирались, не понимая что теперь им делать, при позорном бегстве предводителя.
— Одноглазый! — закричал я, рассчитывая увидеть знакомое лицо.
Никто не отозвался и я снова навел на толпу Полный Пэ.
— Госопдин Трусов разжалован за трусость и находится под домашним арестом, до суда! — пролепетал кто-то из толпы.
— Кто, бля?! — не понял я.
— Ну… господин Трусов… — раздался тот же голос, причем ударение в фамилии было на второй слог, и я вспомнил, что так звали налоговика.
— Да я понял уже, — перебил говорившего я. — Что за хрень князь нес?
— А ты глянь на улицу! — раздался встревоженный голос Рыжей, что стояла около окна.
Я подошел к ней и увидел, что из транспортного портала, один за одним выходят очень серьезные люди. Ну, судя по их снаряжению, а еще больше — по очень пафосным лицам!
— Погнали встречать гостей, — хмыкнул я.
— Может забаррикадируемся здесь? — осторожно спросила Рыжая, на что получила троекратное «Пфф!».
Надо сказать — это была разношёрстная компания. Десять людей, абсолютно разных и абсолютно… не людей. В смысле, не всех из них можно назвать людьми. Вот не знаю как, но у меня в голове ярко вспыхнула аналогия — пауки в банке. Каждый из этой десятки был злобной тварью, уверенный в своих силах и своей безнаказанности. Это проскальзывало в их взгляде, жестах и, даже, движениях.
Перед нами стояли двенадцать, нет, не людей, я вспомнил любимое слово системы — десять индивидов, потому что шестеро из десяти людьми не являлись.
Что там мне говорили в Геройском Центре? Около сотни учтённых Вечных Героев. То есть, передо нами сейчас стояла десятая часть всех суперменов Грязи!
— Псс, — сказал я тихо, — Никаких ощущений, родственных чувств или внезапной любви у вас не возникает? Обнять, поцеловать, прижать к груди? — шёпотом осведомился я у своих, кивая на стоящую впереди группу героев.
Рыжая отрицательно покивала головой.
— Не-а, ничего не чувствую.
Мося добавил:
— Тоже ничего, гои какие-то.
Лысый же просто молча пожал плечами и отрицательно покачал башкой.
Вот и я ничего не чувствовал. А судя по всему, «своих» я могу определить где угодно и когда угодно. Мне не нужно было даже гадать, я знал, что это моя Семья. Так вот, сейчас среди группы пришельцев членов моей Семьи не было.