На обвисшей морде алчно блестели маленькие глазки, язык периодически облизывал губы, в предвкушении развлечения. Я взглянул по сторонам и прикинул расстояние. Стрелять отсюда не вариант — могу зацепить девушек.
— Значит так! — повернулся я к Лысому. — Бери Соньку и давайте двигайте к лошадям! Замочите охранников и постарайтесь, чтобы лошади не разбежались они нам еще пригодятся! Сделайте крюк, обогните вон тот холм, вы как раз выйдете им в тыл. Ну, а дальше — бегом ко мне на помощь!
— А ты как? — вопросы здоровяка всё еще заставляли меня вздрагивать.
— А я приголублю этих ублюдков! — махнул я на приближающихся насильников.
— Справишься? — кажется, в голосе Лысого сквозило недоверие.
— Да не ссы, ты! Силёнок хватит! То, что собираются сотворить эти нелюди, определённо, требует наказания! То есть, смерти! — внутри меня начало подниматься что-то большое и плохое. Почему-то, на ментальном плане я воспринимал это как нечто багровое.
Я хлопнул Лысого по плечу и с удивлением заметил, как он скривился от простого шлепка — похоже, с силой у меня что-то тоже произошло.
— Ну что ещё? — уточнил я.
— Твои глаза меняют цвет! — настороженно сказал друг.
— Сейчас меньше всего мне есть дело до моего внешнего вида! — я махнул рукой в сторону лошадей. — Бегом! Марш! Хотя, стоямба!
Лысый почти стартанул, поэтому недоуменно оглянулся.
— Давай сюда пулемет, ни к чему он вам, а мне пригодится!
Лысый отдал мне оружие и рванул вместе с Соней, как ошпаренные, а я сам, пригибаясь, короткими перебежками, почесал к роще, стараясь не проявить себя раньше времени.
Зашли на погост мы, практически, одновременно.
— Бросайте сюда! — засмеялся жирдяй. — Это могила кого? Твоей бабушки или твоего дедушки? Надеюсь, она не будет против, что их внучку у неё над головой превратится в женщину?
Дружинники угодливо заржали, поддерживая босса и уложили девчонок на могилы предков, вокруг которых шелестели берёзы.