— Хорошо, — согласилась я, в конце концов, — Где мы можем поговорить?
— Здесь за углом есть небольшая кофейня, — указал себе за спину господин Хорант, — Там обычно тихо в это время дня.
И мужчина, не дожидаясь моего ответа, развернулся и зашагал в указанном направлении. Мне оставалось лишь поспешить следом за ним.
Когда мы повернули за угол, никакой кофейни я не увидела. Но Джозеф уверенно шел вперед, а затем мы снова куда-то свернули, а потом еще раз. Я даже не успевала запоминать дорогу, петляя по небольшим улочкам.
В конце концов, вышли мы к какой-то подворотне, где кофейни не было и в помине.
Предчувствуя что-то неладное, я сделала осторожный шаг назад, и, стараясь сохранять спокойствие, поинтересовалась:
— Возможно, вы заблудились?
Мужчина обернулся, усмехнулся чему-то и произнес:
— Нет, мы уже на месте.
А затем он в два шага приблизился ко мне, на ходу доставая что-то из кармана. И закрыл мне рот тряпкой, пропитанной каким-то зельем с резким неприятным запахом, сразу ударившим мне в нос.
Глава 20
Очнулась я от того, что что-то неприятно капало мне прямо на лицо. Голова ужасно раскалывалась после того, как я вдохнула усыпляющее зелье. А все тело ломило от неудобного положения. Я лежала с закрытыми глазами и пыталась осознать, где нахожусь."
"Холодный деревянный пол подо мной, сильный запах сырости и веревки, сковывающие мои руки и ноги, не оставляли сомнений в том, что я точно не в доме господина Инквизитора.
Все события, случившиеся накануне, промелькнули в моей голове за одно мгновение. И перед внутренним взором застыл тот холодный расчетливый взгляд господина Хоранта, когда он прижимал пропитанную зельем тряпку к моему лицу. Похоже, с него слетела маска воспитанного и вежливого мужчины, которую он так долго носил.
Но зачем и почему он это сделал? Неужели, господин Инквизитор был прав, и Джозеф действительно причастен к незаконным делам господина Коллинса? Но зачем им я? Неужели они узнали о том, что завтра в город прибудет Инквизиция и решили воспользоваться последней возможностью?
Вопросов становилось все больше, а голова была готова расколоться на части от непрекращающейся боли.
Осмелившись, я осторожно приоткрыла глаза, но никого не увидела перед собой.