— Все приходится делать самому, — тяжко вздохнул Селим и уселся прямо перед господином Инквизитором.
— Значит, дело было так, — начал кот деловито, — Вчера утром вы заявились к нам в лавку с кольцом и букетом наперевес. Начали петь песни, мол, люблю не могу, жениться хочу. А мы с Эли люди честные. В ратушу тащить вас не стали, сразу поняли, что дело тут нечисто. Приворожили вас, в общем, — резюмировал фамильяр, — Если вы еще не поняли. И это сделали не мы, хвостом клянусь. Нам между прочим ночью перед этим вообще землю могильную под порог подложили.
— Но не нашли, — вставила я слово.
— Да, не нашли, — кивнул Сел, — Но это пока не нашли. Решили сначала заняться вашим приворотом. И тут мы собственно его и снимали, как-то так, — закончил фамильяр, нервно оскалившись.
Кратко же Селим историю изложил, зато сразу в лоб. Я бы еще полчаса ходила вокруг да около, пытаясь сгладить углы.
— Но вы, наверное, нам не поверите, — протянула я, — Ведь ведьма в городе я одна, по крайней мере официально.
— Почему же? — возмутился господин Инквизитор, — Вполне поверю.
Настал наш с Селимом черед удивленно взирать на местного представителя власти.
— И вы ни капельки не расстроены и не удивлены привороту? — протянул кот недоверчиво.
— Расстроен, удивлен и все еще пребываю в состоянии замешательства, — ответил ему господин Ламберт, — Но в то, что этим не вы двое занимались, я вполне могу поверить.
— Почему? — удивилась я.
— А вам так не терпится попасть в казематы Инквизиции, госпожа Мурай? — усмехнулся блондин.
— Вовсе нет, — парировала я, — Но вы какой-то слишком доверчивый для Инквизитора.
— Долго объяснять, — выдохнул мужчина, поднимаясь с земли, — Но у меня есть свои резоны, чтобы подозревать в этом кого-то другого. Вот только зачем было использовать приворот? — протянул мужчина, отряхиваясь.
— Нас мучает тот же вопрос, — деловито отметил Селим, который понял, что опасность нам пока не угрожает, и заметно осмелел.
— Есть у меня одно предположение, — произнесла я осторожно.
И оба мои спутника уставились на меня внимательно, ожидая продолжения.
— Приворот был слишком явным, и одним из самых сложных и энергозатратных, — пояснила я, — Ваше поведение не вызывало сомнений в том, что вы были не в себе. Во-первых, приворот невозможно было скрыть от окружающих. И тогда они бы сразу подумали, что это я вас приворожила. А, во-вторых, после снятия приворота вы бы подумали точно также. По крайней мере, это было бы ожидаемо.