И та машина, на которой я уехала, и которую я нахрен разбила в самом финале путешествия, на прощание, так сказать, вымещая злобу и обиду, специально выбив окна, фары, испортив сиденье, стоит приблизительно столько же. Итого: будьте любезны миллионов двадцать с гаком можно спокойно предъявить мне.
Вряд ли Кирсанов Г.Н. специально искал меня, чтоб потребовать возмещения ущерба. Юра - мог бы. Я его плохо знаю, а потому… Мог бы. А вот Кирсанову эти двадцать лямов - сумма, которую можно потратить за один день на любовницу.
И фирмешка моя ему нафиг не нужна. На один зубок.
Значит, причина в другом.
Во мне?
Отомстить все же хочет за то, что сбежала?
Так я в своем праве. И это мне, по-хоршему, надо бы мстить…
Не реагируя на его взгляд больше, закрываю меню.
Тут же подбегает официант.
— Голубчик, будьте любезны филе утки с грушей и какой напиток порекомендуете? — улыбаюсь нежно мальчику в косоворотке.
— Сбитень фирменный рекомендую-с, - не выходя из образа полового девятнадцатого века, склоняет голову с прямым пробором набок официант, - наисвежайший!
— Отлично… Вот его.
Официант кивает, вопросительно и вместе с тем осторожно смотрит на Юру. Похоже, он тут частый гость. И, наверняка, с дамами тоже захаживал. И вряд ли кто-то из них просил раздельный счет.
Сегодня день открытий тут будет.
— Эспрессо, двойной, — тихо командует Юрий и тоже закрывает меню.
ХЭ не нравится его хриплый голос. Не такой, как был в лесу. Скрипучий, жутковатый даже.
Или я сама себя накручиваю?
Официант кивает и улетает.
А мы остаемся сидеть.
Глава 21
— Шикарно выглядишь, ведьма, — нарушает молчание первым Юрий.
А я сужаю глаза невольно. От злости, естественно.
— Интересно, — несмотря на злобу, ненависть даже, стараюсь очень, чтоб голос звучал спокойно, отстраненно, — ты все это затеял, чтоб рассказать мне о том, как я выгляжу? Или, может, к делу сразу?
— А мы и так о деле, — усмехается он, а глаза остро поблескивают, — ты же не думаешь, что я буду о твоей фирмешке болтать? И о твоих дешевых мошеннических схемах?
— Докажи сначала, — автоматически огрызаюсь я, — а потом и разговаривать на эту тему будем.
— На почте у тебя доказательства , — коротко роняет он, откидывается на спинку стула, рассматривает меня, словно бабочку под стеклом.
Этот энтомологический интерес бьет по нервам.