На главной лестнице в холле появился Чудовище.
Глава 4
Передо мной был огромный холл с тысячью магических свечей, отражающихся в мраморном полу, высокими резными колоннами и мерцающими витражными окнами. Но это всё внезапно исчезло. Потому что сердце пропустило удар, а я чуть не задохнулась… от негодования.
Эдгарн был до безобразия хорош. Еще выше и шире в плечах, чем был в тот проклятый день, когда я рискнула поверить в исполнение своих мечтаний. Уже не мальчик — мужчина. Сильный, властный, притягивающий взгляд.
Волосы Эдгарна были влажные и слегка растрепанные, будто он только что бегал под дождём или вышел из душа. Мой взгляд невольно привлекла небрежно расстёгнутая на широкой груди рубаха, в вырезе которой виднелись рельефные мышцы.
Его будто окутывала аура непререкаемой власти. Он тут был тем, кого боялись и кого безоговорочно слушались.
Я мысленно дала себе оплеуху. Этот дракон испортил мне жизнь, а я стою и пялюсь на него с нескрываемым восхищением, если не сказать обожанием!
Он тогда ещё ощущал, что может делать со мной всё, что ему заблагорассудится.
"— Донна Солони, что здесь происходит? — спросил у ведьмы-палки Чудовище, с интересом рассматривая меня.
Узнает? Поймёт ли, что я та самая маленькая наивная Иллидия, которую по его милости затравили.
Ведьма удивленно повернулась, услышав Эдгарна:
— Господин ректор, вы не спите в столь поздний час? — она глянула на хронокристалл в браслете, а потом показала рукой на меня.
Чудовище хмыкнул и стал неторопливо спускаться к нам. С его приближением внутри будто натягивалась струна напряжения.
— Что ж, думаю, сейчас не самое время для аудиенций, — произнес он.
— Вот и я ей хотела сказать… — начала было ведьма, но Чудовище перебил её.
— Дайте ей комнату в крыле прислуги на эту ночь.
Прислуги, значит? Так он решил, что я пришла устраиваться к нему в горничные или кухарки? Заносчивый индюк! Я не для этого изучала и оттачивала своё мастерство, так что сейчас я ему всё выскажу!
Я шагнула вперёд и набрала воздуха в лёгкие, чтобы разразиться возмущениями.
— Знаешь что, высокомерное ты Чудовище… — начала я.
Внезапно свет начал меркнуть, а колени подкосились. Я успела осознать, что падаю.